Чтение онлайн

Закон Божий

/ Политика и экономика / Вокруг России

Сколько дают за панк-молебен в европейских судах

Страсти на Западе по поводу приговора, вынесенного российской Фемидой участницам панк-группы Pussy Riot, кипят нешуточные. Манифестации, перформансы, распиаренные акции солидарности... Известный французский тележурналист рассказал мне, что в одной компании его едва не избили, когда узнали об одобрении им решения Хамовнического суда. Не успел я вникнуть в детали моральной позиции француза, как точки над «i» поставил глава МИДа Сергей Лавров. На пресс-конференции, призывая не устраивать истерики вокруг процесса по делу панк-феминисток, он заявил, что законодательством западных стран предусмотрено уголовное наказание за богохульство. В Германии за это могут посадить на три года, в Австрии — на полгода, в Финляндии — на два, в «нежной» Франции — тоже на два года.

Культовый налог

Для начала дадим вещам и понятиям их истинные имена: в том, что касается кары за богохульство во Французской Республике, российский министр был не совсем точен. Так вот, не на два, а на три года и больше! Но законопатить на такой срок по этой статье могут только в одном из регионов страны. В Эльзас-Мозеле — трех департаментах, лежащих прямо у немецкой границы и имеющих во всем, что касается религии, особый статус.

Пограничным положением Эльзаса и Лотарингии и вызвана законодательная специфика модус вивенди обитателей этого края тушеной капусты и фуа-гра. В 1801 году Наполеон Бонапарт подписал с Папой Римским Конкордат. По нему пограничному краю западнее Рейна даровались особые права. В департаментах Верхний Рейн, Нижний Рейн и Мозель, составивших своеобразную конфедерацию, можно было игнорировать светское государство как один из принципов неделимой страны, где Церковь в первой же статье конституции формально отделена от государства.

В каждом из трех департаментов учреждались региональные министерства по делам религий. Глав этих синодальных ведомств, как полицейских командиров, назначает министр внутренних дел. Далее — служители культа приравниваются к чиновникам со всеми вытекающими последствиями: с оплачиваемыми отпусками, с правом на забастовку, а с 1993 года и с пособиями по безработице в случае сокращения штатов. Кроме того, епископов Меца и Страсбурга и других региональных религиозных лидеров назначает лично президент республики. Нигде в мире ничего подобного больше нет (правда, в случае с католиками кандидатура непременно утверждается римским понтификом). И еще — в местных университетах были учреждены факультеты богословия, готовящие священнослужителей, чьи дипломы официально признаются Ватиканом. А в школах Эльзаса и Лотарингии до сих пор преподается Закон Божий. Надо сказать — не обязательно, по желанию родителей, но вполне открыто и повсеместно. Эта новая евангелизация по-французски касается паствы и клира четырех признанных в прирейнском краю культов: католического, лютеранского, кальвинистского и иудейского.

В республике, где на сей день две трети населения, если верить социологическим опросам, являются атеистами или агностиками, каждый год 60 миллионов евро идет из бюджета на содержание эльзасских и лотарингских чиновников от религии.

«Культовый налог» — так называют это французы. Девятнадцать светских национальных ассоциаций плюс с десяток общественных организаций Эльзаса и Лотарингии, включая влиятельные масонские ложи, обратились к парламентариям с воззванием упразднить такой рудимент Средневековья, как Конкордат. Но воз и ныне там. Стоит ли удивляться, что на берегах Мозеля и Рейна существуют свои, жесткие законы относительно такого проступка, как богохульство.

Конкретнее: статья 166 местного УК гласит, что «тот, кто устроил скандал, богохульствуя или публично нанося оскорбления и вред одному из христианских культов, равно как и другому религиозному сообществу, расположенному на территории конфедерации, а также церкви или другому месту религиозного собрания, будет наказан тюремным заключением на срок три года или более». Идем дальше. Статья 167 того же кодекса: «Тот, кто своими действиями или угрозами помешал в богослужении гражданам, принадлежащим к одному из культов и религиозных сообществ, определенных государством, или тот, кто сознательно устроил беспорядок в церкви или в другом месте религиозного собрания, а также сорвал религиозную церемонию, будет наказан тюремным заключением на срок три года или более».

Сколько раз после подписания наполеоновского Конкордата эти спорные территории переходили из рук в руки, но ни Берлин, ни Париж не отменяли «антикощунские» статьи местного уголовного кодекса.

Другое дело: применялись ли они для наказания? Если верить судебным хроникам — ни разу, начиная с освобождения Эльзаса и Лотарингии от гитлеровской оккупации. При этом несколько раз предпринимались попытки покончить с культовой исключительностью региона, но ни одна из них не завершилась успехом. Все глушилось или на уровне французского министерства юстиции, куда в 2006 году направляла докладную записку группа депутатов Национального собрания, или непосредственно в Елисейском дворце. Будоражить общественность религиозными пертурбациями в таком важном регионе вовсе не в интересах президента республики. Напротив, в запале недавней предвыборной кампании Николя Саркози заявил электорату, что изучает вопрос применения опыта прирейнских департаментов по борьбе с богохульством и иже с ним в масштабах всей Франции. Правда, не случилось...

Новый президент — социалист Франсуа Олланд — с подобными декларациями не спешит. Как не торопится претворять в жизнь и программу левых сил, с которой победил на недавних выборах. Там среди других громких лозунгов упомянуто и о борьбе с религиозными рецидивами в свете защиты светских ценностей.

...Помню, на кладбище в Сульце, где рядом с Жоржем Шарлем Дантесом похоронены пушкинские родственники, меня поразило, что весь погост поделен квадратами по религиозному принципу: католики — на одном краю, протестанты — на другом... «Человек, не верящий в Бога, должен быть предан земле обязательно в одном из религиозных секторов, — сетует Эдуар Боеглен, муниципальный советник в Мюлузе. — Разве это по-республикански? Не говоря уже о том, что на открытии каждой новой школы до того, как ленточку перережет мэр, порог и стены непременно окропит святой водой кюре». Да, таков рай земной по имени Эльзас. Здесь даже хоронят обязательно в саване.

А что правосудие? «Зайди в трибунале Меца в зал суда присяжных — и все поймешь», — озадачил меня знакомый адвокат. И в самом деле: главным украшением дворца юстиции является огромное табло, изображающее распятие Христа. Мой собеседник неоднократно направлял письма в министерство юстиции, сигнализируя, что подобная религиозная картина больше соответствует интерьеру суда инквизиции, нежели секулярному правосудию. И опять из Парижа не последовало ответа. Наконец адвокату удалось достучаться до председателя местного трибунала. Признав справедливость его упреков, тот теперь каждый раз во время судебных слушаний прикрывает библейский сюжет черной вуалью. «Уж не той ли, что спадает в дни процессов с глаз Фемиды?» — потешаются горожане.

Орел или решка

Наказание за богохульство было упразднено во Франции в 1791 году. Сегодня в каждой из западных стран (Греция — исключение), по сути дела, нет господствующей религии. Поэтому практически невозможно даже определить, что является богохульством. Одним не нравится певица, появляющаяся на эстраде на фоне креста, другим — карикатура на Магомета... В результате секуляризации религия утратила государственный статус, правила игры диктует светское государство. Уголовные же статьи за оскорбление религиозных чувств сегодня — это в большей мере дань политкорректности. Но как фактор сдерживания функцию исполняют исправно. И касательно богохульства уголовный кодекс большинства стран весьма конкретен.