Чтение онлайн

Сделан в США

20-летний Владимир Морозов произвел в прошлом году фурор. Впервые болельщики увидели этого светловолосого паренька на Олимпиаде в Лондоне, когда никому не известного дебютанта неожиданно включили в состав эстафеты 4х100 вольным стилем. Российская команда тогда взяла «бронзу». За последующие полгода Морозов совершил рывок не только на водной дорожке, но и в карьере, превратившись из новичка сборной в одного из грандов в мировом плавании. В ноябре на первенстве Европы он выиграл сразу семь наград разного достоинства, включая две золотые, а спустя месяц на чемпионате мира в Стамбуле еще дважды поднялся на высшую ступень пьедестала почета.

Специалисты уверяют, что этот юноша может перекрыть достижения четырехкратного олимпийского чемпиона Александра Попова, а маркетологи видят в фотогеничном улыбчивом парне гигантский рекламный потенциал. Между тем в российскую сборную наш герой попал по стечению обстоятельств. Больше того, еще бы чуть-чуть, и в протоколах соревнований значилась фамилия Morozoff, а в колонке «национальность» — аббревиатура USA. В 14-летнем возрасте Володя вместе с мамой оставил родной Новосибирск, где тренировался в крошечном бассейне о четырех дорожках, и переехал в Штаты. Адаптировался, выучил язык, стал одним из лучших пловцов в новом клубе. Таким, что, когда пришло время подумать о высшем образовании, письма от ведущих университетов с предложениями выступать за студенческую команду и учиться бесплатно посыпались валом.

Морозов поступил в университет Южной Калифорнии, а когда на горизонте замаячили лондонские Игры, задумался о получении американского гражданства. Он прижился на новом месте, и такой вариант казался естественным. К тому же российские тренеры, к которым обращался юноша, не удостоили его ответом. Только когда заокеанские юристы развели руками — мол, за оставшиеся до Олимпиады два года оформить гражданство невозможно, пловец вновь обратил взор на историческую родину. Дальше сработала цепь случайностей: он вышел на нужного специалиста, получил приглашение на чемпионат страны, прошел отбор и попал в национальную команду. Остальное вы уже знаете. Успехи последних месяцев отразились на карьере нашего героя, но не изменили его уклада жизни. После выступлений за российскую сборную спортсмен по-прежнему спешит домой, в Лос-Анджелес.

Под прессингом

История Владимира Морозова — скорее исключение из правил. В подавляющем большинстве случаев наши пловцы отправляются на подготовку за границу, уже являясь членами национальной сборной. Самым первым, еще в середине 90-х годов, в Австралию уехал уже упоминавшийся Александр Попов. Потом дорожку на Запад проложили рекордсмен мира на стометровке брассом Роман Слуднов, который поступил в университет Спрингфилда, и Елена Богомазова, выбравшая для учебы Францию. Однако подлинный размах «спортивная эмиграция» в российском плавании приобрела за последний сезон-два. Евгений Коротышкин и Сергей Фесиков — в Италии, Андрей Гречин — в Швейцарии, Юлия Ефимова и Аркадий Вятчанин — в США... В октябре к этому далеко не полному списку добавились еще три ведущих представителя сборной страны. Никита Лобинцев вместе с двумя Александрами — Сухоруковым и Тихоновым — последовал примеру Морозова, отправившись на стажировку в Калифорнию. В январе стажировка переросла в официальную смену места жительства.

Почему они уезжают? «Итоги» поговорили со многими спортсменами, и у каждого нашлась своя, достаточно веская причина. Чемпионка мира Ефимова ссылалась на плохие отношения, сложившиеся с наставником. Олимпийский призер Лобинцев сетовал на отсутствие в тренировочной группе достойных спарринг-партнеров и, как следствие, серьезной конкуренции. Один из лучших эстафетчиков страны Сухоруков признавался, что ему с тезкой Тихоновым было просто интересно попробовать что-нибудь новенькое. Вместе с тем в ответах респондентов проскакивало и немало общего. Собеседники, не сговариваясь, повторяли фразы о «новом импульсе», «творческой атмосфере» и «радости от тренировок», которые они безуспешно искали на родине и смогли обрести только за рубежом.

Пожалуй, нагляднее других ситуацию описал самый старший и опытный 32-летний Роман Слуднов: «У нас спортсмен постоянно находится под моральным прессингом со стороны тренеров. Причем последние этого даже не замечают, считая вполне естественным выражение постоянной озабоченности на лице. Не приучены наши наставники к легкости в общении, к тому, что тренировку можно проводить с улыбкой. Жизнь и спорт нужно воспринимать легче и проще, а мы всегда загружены какими-то проблемами, большую часть которых создаем себе сами».

Впрочем, есть к российским специалистам и более серьезные претензии. Спортсмены ставят в вину наставникам отсутствие индивидуального подхода и чрезмерный объем километража, который вынуждены наматывать в бассейне. «Наши тренеры тяжело идут на изменения в своих программах: как выработали 20 лет назад теорию большой нагрузки, так и следуют ей до сих пор. В России считается, что спортсмен должен пахать до изнеможения, и если он не теряет сознания на дорожке, то выглядит лентяем. Американцы работают иначе: тренировки у них не столько объемные, сколько интенсивные и, я бы сказал, более интересные», — объясняет Роман Слуднов.

В заложниках

На первый взгляд массовый исход отечественных пловцов за рубеж не таит в себе никакой проблемы. Какая, казалось бы, разница, где тренируются спортсмены — в Екатеринбурге или, скажем, Неваде? Ведь на Олимпиаде, чемпионатах мира и Европы они, как и раньше, выступают за нашу страну. И для болельщиков их имена по-прежнему ассоциируются исключительно с Россией. Между тем разница имеется, и существенная. Подготовка членов национальной команды за границей обычно финансируется из средств Министерства спорта РФ или за счет регионов. Понятно, что сборы внутри страны обходятся бюджету на порядок дешевле. «Тренировки в США — довольно дорогое удовольствие, — признается «Итогам» Никита Лобинцев. — Месяц пребывания в Америке обходится примерно в четыре тысячи долларов: в эту сумму входят аренда жилья, питание, оплата бассейна, услуг тренера».

Кроме того, отпустив лидеров за рубеж, руководители сборной уже не могут рассчитывать, что команда будет представлена сильнейшим составом на всех соревнованиях. Для примера: на чемпионаты Европы и мира, проходившие в конце минувшего года, из всех наших «иностранцев» приехали только Коротышкин и Морозов. Остальные либо сослались на плохую физическую форму, либо заявили, что участие в этих турнирах нарушает их тренировочные планы. Федерации плавания осталось только развести руками.

Наконец, еще один немаловажный этический момент. Массовый отъезд спортсменов за рубеж бьет по репутации российских наставников. «Сегодня авторитет отечественных специалистов падает на глазах, — констатирует один из ведущих тренеров страны Сергей Тарасов, воспитавший немало известных пловцов, включая Сухорукова. — Вскоре после окончания лондонской Олимпиады Саша позвонил, сказал об отъезде в Америку. Он не советовался, не спрашивал моего мнения, сообщил это как факт. Знаю, такая же ситуация и у коллег. Что нам делать? Подписывать контракты с подопечными в России не принято, в результате ребята могут уйти в любой момент. Сейчас я сосредоточился на работе с другими пловцами, вот только гарантий, что завтра они не последуют примеру Сухорукова, нет никаких».

Не закручивая гаек

Всероссийская федерация плавания (ВФП) могла бы остановить «утечку мышц» волевым решением. Для этого достаточно было бы не визировать отъезды и перекрыть «перебежчикам» финансирование. Президент ВФП Владимир Сальников, судя по всему, идти на лобовое столкновение со спортсменами не намерен. «Каждый пловец вправе сам решать, как ему строить подготовку, — заявил он «Итогам». — Считаю, в отъезде за границу нет ничего страшного. Чтобы побеждать соперников, нужно знать о них как можно больше: что они едят, пьют, в каких условиях тренируются».