Чтение онлайн

— Думал над этим. Пожалуй, с Сеулом.

— Комплимент для нас?

— Не сказал бы. Лондон, Париж и Нью-Йорк находятся в лучшем положении и по плотности застройки, и по развитости сети дорог. А вот у южнокорейцев тоже были серьезные транспортные проблемы, они даже построили эстакады и дороги над несколькими речушками в черте города, но через несколько лет, убедившись, что это не снижает трафик, демонтировали развязки и пошли на создание выделенных полос для общественного транспорта, строительство дополнительных парковок. Словом, приняли меры, которые мы сейчас стараемся реализовать. Сеул более или менее решил свой вопрос, мы пока в начале пути…

— За соцопросами наверняка следите?

— Это один из индикаторов, по которому можно понять, как люди оценивают твою работу.

— С учетом того, что вы возглавляете региональный список партии власти на предстоящих думских выборах, на какую цифру ориентируетесь по итогам голосования?

— Полагаю, большинство должны набрать. Это даже не вопрос выборной кампании, а своеобразный рейтинг доверия нашей команде. Я настраиваю глав департаментов и префектов на то, чтобы они занимались решением проблемных вопросов. Люди должны видеть работу новой городской власти.

— А как получилось, что наружная реклама, призывающая от имени горизбиркома прийти 4 декабря на избирательные участки, почти полностью дублирует плакаты, агитирующие за «ЕР»? Ради победы все средства хороши?

— Не вижу в названных вами совпадениях чего-то противозаконного… Зачем лукавить? Конечно же, мы не стоим отдельно от партий и политики. Когда говорим о «Единой России», подразумеваем, что в масштабах Москвы власти городская и партийная, по сути, выступают в одном лице, мы занимаемся теми же вопросами, решаем общие задачи. Было бы странно, если бы у партии власти оказались свои лозунги, а у городской администрации другие…

— Речь о том, что орган, призванный сохранять нейтралитет и беспристрастность, вольно или невольно подыгрывает самому сильному участнику предвыборной гонки.

— Не ищите злой умысел там, где его нет. Если рейтинг низкий, хоть весь город обклей рекламой, не поможет. Людей не обманешь. Более того, у меня внутреннее ощущение, что любая наружная реклама не дает большого эффекта. Я ее почти не замечаю, в машине обычно работаю с документами. В правительстве, слава богу, хорошо налажена электронная почта, пользуюсь ноутбуком…

— И модными гаджетами владеете?

— Компьютеры Apple теперь в каждой начальной школе стоят! Поначалу пугали, что империя Джобса крайне несговорчива, никому не дает скидок. А вот нам навстречу пошли! Мы провели открытый конкурс и получили дисконт почти в четверть цены. Сегодня все московские первоклашки осваивают Macintosh…

— Закругляем разговор, Сергей Семенович. Мой анекдот о пробках вам, похоже, не понравился. Расскажите свой. Но о себе.

— История периода бурного дорожного строительства в Тюмени. Гражданин направляется в аэропорт и спрашивает таксиста: «А что за маршрут ты выбрал, уважаемый? Никогда раньше этими закоулками не ездил». Водитель отвечает: «Единственная нераскопанная улица в городе. Только никому не говорите. Собянин узнает — и ее перероет…»

— Теперь понятно, что ждет Москву!

— Я же сказал: все лишь начинается…

Андрей Ванденко

Кирилл Дыбский

Каннская «большая двадцатка» вошла в историю. Точнее — влипла. Главы двадцати ведущих держав мира ехали, конечно, не на свадьбу, но попали точно на похороны. Первый за историю еврозоны «кризис управления» полыхнул, когда не ждали. То, что на протяжении последних лет пытались завуалировать европейские лидеры и чиновники, греческий премьер Георгиос Папандреу донес до мира с античной простотой: перегруженный разношерстными странами и их проблемами механизм ЕС работает «вразнос». Еврозона больше не контролирует сама себя: процесс распада пошел. Притормозить его можно, остановить уже нельзя. Не потянет такую ношу ни ЕС, ни «большая двадцатка», которая и со своими-то проблемами не справляется. Мировая коммунальная квартира стоит перед жестким выбором: либо сменить «управляющую компанию», либо самостоятельно разбираться с житейскими проблемами, не взваливая на свои плечи чужие риски.

Дело спасения евро

По большому счету теперь совсем не важно, какое правительство встанет во главе Греции, состоится ли там референдум и что за истины он откроет граду и миру. Суть в том, что в начале декабря в этой европейской стране совсем кончатся деньги. И в долг ей никто уже не даст. Или даст мизер, но проблемы это не решит. Единственный для Афин выход — отыскать старые матрицы, смазать печатный станок и шлепать старые добрые драхмы, подав пример другим странам. Как судачили в кулуарах саммита, выход Греции из еврозоны — вопрос времени. Это будет лишь запоздалым признанием реального статус-кво. Потом, правда, грекам будет худо, но не хуже, чем без денег вовсе. По мнению экспертов, новая греческая валюта может сразу обвалиться почти на 60 процентов, а издержки только первого года пребывания за пределами валютного союза составят примерно 11,5 тысячи евро на человека. Вслед за Грецией в первую очередь пострадают крупнейшие банковские системы Франции, Германии, Бельгии. Неутешителен прогноз экспертов и для Италии: по их мнению, стране до дефолта осталось дней сто (доходность гособлигаций достигла там порога в 6 процентов). Аналогичные проблемы подстерегают Испанию.

По словам Дмитрия Медведева, страны ЕС недостаточно активны в принятии решений по стабилизации экономической ситуации в еврозоне. Но это лишь одна сторона проблемы. Чтобы сохранить в еврозоне экономику вроде греческой, ее придется посадить на хлеб (и то по праздникам) и воду, что неизбежно вызовет социальный взрыв и репутационно ослабит евро как резервную валюту.

Парадокс же в том, что спасение евро лежит через отказ от него. Как утверждают опрошенные «Итогами» эксперты, чтобы выжить, еврозона должна ужаться. Выход отдельных стран из валютного союза автоматом укрепит позиции евро.

Только вот решится ли европейское правительство на такой шаг, большой вопрос. На кону репутация еврочиновников: мол, недоглядели, не спасли главное завоевание империи, расписались в собственном бессилии. Словом, есть опасность, что лечить недомогающих будут пытаться до последнего — пока их выход из евро не случится явочным порядком. Но уже через хаос и бунты.

Почему России нужно участвовать своими далеко не лишними деньгами в этой «гомеопатии» (называлась сумма в 10 миллиардов долларов) — вопрос, оставшийся без ответа. Во всяком случае, внятного. Тем более что дело-то безнадежное: сильная валюта (евро) и слабые экономики (Греция и иже с ней) — вещи не только несовместимые, но и взаимопротиворечащие.