Чтение онлайн

«С такими деньгами каждый сможет!» — резюмировал «Итогам» генерал армии Игорь Родионов, который в свою бытность у руля Минобороны таких астрономических средств и в глаза не видел. На голодном пайке сидел и маршал Игорь Сергеев.

Впрочем, как говорят теперь соратники Иванова, он хоть и эффективный менеджер и интеллектуал, но управление финансовыми потоками не его конек — «и это, возможно, единственный недостаток Сергея Борисовича»...

Так или иначе, после отставки в 2004 году с поста премьера Михаила Касьянова его сменщиком Сергей Иванов, вопреки многочисленным прогнозам в прессе, так и не стал.

А тем временем внутри Минобороны тлел конфликт между Ивановым и генералитетом, окрестившим гражданского министра Филологом. Кто-то обвинял в обострении самих «полководцев», державшихся за свои папахи, кресла и пайки. Кто-то — сподвижников министра, которые-де проявляли высокомерие по отношению к старой гвардии. И тем не менее с легкой руки Иванова срочная армейская служба сократилась до года — что было встречено обществом на ура. Но одновременно начали закрывать военные кафедры в вузах и сократили количество отсрочек. А началось все с исторической фразы о том, что служить в армии должны все без исключения, в том числе и танцоры с балалаечниками... Однако в Кремле у Сергея Иванова имелась надежная поддержка, и начиная с ноября 2005 года он уже совмещал должность министра с постом зампреда правительства. А вскоре и вовсе стал первым вице-премьером, курирующим ВПК и все, что хоть как-то с ним связано.

Место в строю

Кстати, ответственную работу в правительстве Сергей Иванов начал традиционно — с маленькой, но победоносной аппаратной революции. Дело в том, что премьер Михаил Фрадков, распределяя полномочия между своими замами, оставил за собой главный инструмент управления оборонкой — Комиссию правительства по военно-промышленным вопросам. Ответная реакция последовала незамедлительно. В марте 2006 года вышел указ президента об образовании (взамен прежней) Военно-промышленной комиссии при правительстве РФ во главе с Ивановым. В прессе появились слухи, что всесильный «вице» вот-вот будет объявлен преемником Владимира Путина, который по Конституции не имел права баллотироваться в президенты третий срок подряд.

Но не все пошло гладко. Главный нацпроект, за который в правительстве отвечал Иванов, — внедрение отечественной навигационной системы ГЛОНАСС — продвигался тяжело, то и дело буксуя. Подводили то техника, то люди, то рыночная конъюнктура. Трясло и курируемый им ВПК. Срывались сделки, гремели скандалы, закручивались интриги. В общем, одно к одному... Короче говоря, в окружении Владимира Путина начало вызревать мнение, что у Дмитрия Медведева на данный момент побольше шансов стать преемником. К тому же нацпроекты, которыми руководил Дмитрий Анатольевич, двигались заметно веселее, пиарились ярче...

После избрания Дмитрия Медведева президентом многим показалось, что карьерный пик нашего героя позади и его ближайшая перспектива — возглавить какую-нибудь вновь созданную госкорпорацию.

Но, как известно, Владимир Путин умеет дружить, что уже много раз доказывал: своих товарищей он не бросает при любых раскладах. После оглушительного скандала с гособоронзаказом, за который отвечал Сергей Иванов, стало очевидно, что его уход из правительства предопределен. Все лишь гадали, какое место в строю предложит своему верному соратнику Владимир Путин. Версии бытовали самые разные, вплоть до фантастических. И тем не менее назначения нашего героя на пост главы президентской администрации мало кто ожидал. Хотя идея лежала на поверхности. Ибо Сергей Борисович занимается делом, которое любит и знает: направляет, организует, обеспечивает, контролирует и координирует. Кажется, именно такие термины чаще всего встречаются в должностных инструкциях, которые наш герой, еще в бытность свою резидентом, выучил назубок.

Олег Андреев

Чем ближе 4 марта, тем туже закручивается предвыборная пружина. Будет ли достаточно одного тура для выявления победителя, или понадобится второй? Возможно ли формирование коалиционного правительства с участием оппозиции? Да и вообще: есть ли риск переноса президентских выборов? Своими прогнозами на ближайшее политическое будущее страны с «Итогами» поделились известные политологи: Дмитрий Орлов, Владислав Иноземцев, Михаил Ремизов и Борис Макаренко.

— Возможен ли под давлением «улицы» перенос президентских выборов?

Дмитрий Орлов: «Улица» сегодня разделилась. Если «Лига избирателей» говорит лишь о контроле за законностью избирательной кампании, то радикальные игроки предлагают самые разные сценарии. Незаконный перенос президентских выборов — даже не самый страшный из них (если, конечно, речь не идет о введении для этого чрезвычайного положения). Надо опасаться прежде всего «профессиональных революционеров» — термин Ленина, между прочим. Они возвращаются в нашу жизнь, и возвращаются демонстративно. Вновь активно продвигается и сам термин «революция».

Владислав Иноземцев: Нет, я полностью исключаю такой вариант. Правящая команда неадекватно оценивает реальность. Она живет в мире мифов, в котором ее лидер побеждает в первом туре. Поэтому никакого переноса власть не допустит. Да и «улица» сейчас не давит на будущие выборы, а скорее страдает по поводу фальсификации прежних. Ее давление будет снижаться, а не расти по мере приближения 4 марта. Вот в случае очередной фальсификации мы точно столкнемся с революционным взрывом.

Михаил Ремизов: Даже если акция 4 февраля приблизится по массовости к предыдущим, ее лейтмотивом скорее станет тактика участия несистемной оппозиции в президентских выборах, а не требование их переноса. Вообще требования «улицы» пока не сконцентрированы. Она бьет пятерней, а не кулаком. Но после выборов ситуация может измениться. Если возникнут резонансные поводы к недовольству, то тема непризнания итогов голосования может прозвучать более весомо, чем в середине декабря.