Чтение онлайн

Не спелись

/ Искусство и культура /  Художественный дневник /  Что в итоге

В Фонде кино — новый руководитель. Вместо Сергея Толстикова развивать проекты и политику фонда станет Антон Малышев. Впрочем, это не то чтобы большая новость. Уже летом, когда состоялись новые назначения в Министерстве культуры и начались разговоры о разработке «дорожной карты» развития кинематографа, стало понятно, что речь идет о новой команде, поэтому вот-вот закачаются под кем-то начальственные кресла. В кулуарах, конечно, назывались и имена претендентов. Антон Малышев был едва ли не первым в списке. Что вполне понятно: выпускник ВГИКа, продолжатель династии, сын нынешнего ректора нашей киношколы, в прошлом всеми любимого директора Госфильмофонда Владимира Малышева, имеет не только продюсерский, но и большой административный опыт. В этом году ему исполняется всего лишь 34 года, а карьеру иначе чем стремительной не назовешь: предыдущая должность — помощник полпреда президента в Центральном федеральном округе. До этого Антон Малышев работал в управлении президента по внутренней политике, куда ему на смену пришел Иван Демидов, нынешний замминистра культуры, курирующий кинематограф.

Новостью для меня лично стала кулуарная реакция в киносреде. Многие вдруг начали страшно жалеть «бедного Сережу Толстикова», которого три года назад сами же называли ничего и ни в чем не понимающим варягом (до этого он работал в Альфа-Банке и «Трансмашхолдинге») и были готовы порвать в клочья. Да что там, всего лишь полгода назад Толстиков в общественном мнении был просто неизбежным злом, к которому надо ходить на прием, как-то пытаться договариваться, потому что у него деньги! Конечно, деньги штука скрепляющая, и, войдя в круг грантополучателей от фонда, поневоле, наверное, меняешь точку зрения на это звено в системе господдержки кино. И все-таки непонятны мне эти сожаления. Напоминают эпизод из «Республики ШКИД». Помните, там был псевдоучитель словесности, который, заискивая перед главными заводилами среди бывших беспризорников, пообещал, что с ними споется. И пели они на всех уроках куплеты: «Не женитесь на курсистках, они толсты, как сосиски…» Когда же его изгоняли из школы, он восклицал: «Прощайте, други, я много не успел! А столько было задумано! И систематические походы в оперу, и вольное чтение русской классики…»

Вот и с фондом та же история: задумано, может, было и много, а на выходе как минимум половина из почти сорока проектов — это куплеты про «курсисток и сосиски». За последние месяцы Сергей Толстиков раздал кучу интервью, где, стоит отдать ему должное, высказал некоторое количество здравых мыслей, к которым он пришел, осваивая новую для себя сферу кинематографа. Однако он, видимо, не помнит, что обо всем этом ему говорили три года назад и писали в прессе. Любому человеку со стороны ясно: Фонд кино за три года существования не смог доказать эффективность своей стратегии. Во многом и потому, что оная заключалась в довольно странном принципе: невзирая на кризис отрасли, закрыть глаза на отсутствие реальных рыночных отношений в киноиндустрии, плотно сидящей на бюджетной игле, и назначить волевым решением несколько компаний-мейджоров. Дать им большие деньги на некие «социально значимые проекты», которые должны будут собрать еще большие деньги в прокате. И уж после этого в светлом будущем начать по процентику требовать возвратности средств, выделенных продюсерам из госбюджета. Я не знаю, кто внушил Толстикову эту странную мысль, но он ее отстаивал весьма рьяно. И деньги в его руках оказались немалые. Для примера: в 2010 году через фонд прошло 2,9 миллиарда рублей, в 2011-м — 3,2 миллиарда, а в 2012-м — 3,8 миллиарда.

Очевидно, что простимулировать рынок таким образом не удалось. Так что Антону Малышеву достался очень проблемный участок, хотя и хлебный. И большим плюсом является его хорошее знание не только киноотрасли, но и кинотусовки. Как минимум ему не надо будет распеваться.

Ген вожака

/ Парадокс

Ученые выяснили: лидерами, во-первых, рождаются и только во-вторых — становятся

Многие задумываются: «Почему босс он, а не я? Ведь я талантливее, умнее, способнее...» В этом вопросе попытались разобраться британские ученые из Университетского колледжа Лондона. В течение двух лет они собирали и анализировали информацию о четырех тысячах американцев, занимающих различные должности. Данные о профессиональных успехах исследователи сопоставили с генетическими образцами респондентов. В итоге выяснилось, что большинство людей на руководящих постах имели одну и ту же разновидность определенного гена под условным названием rs4950. Тут бы обрадоваться, мол, выявлен ген лидерства, да вот незадача: едва ли не каждый второй житель Земли является его обладателем. Хотя, по статистике, в любом сообществе не более 10 процентов людей с лидерскими качествами. Ученые продолжили исследование и в конце концов пришли к выводу: четверть будущего успеха предрешена наследственностью — комбинацией генов, отвечающих за инстинкт вожака, а все остальное — это продукт воспитания и социального окружения. Так кто же они, успешные руководители: стопроцентные self made или люди, удачно реализовавшие свою природную харизму?

Откуда что взялось?

Для начала разберемся в понятиях. По сути rs4950 — это не ген, а маркер — адрес определенной точки, позиция внутри гена — ацетилхолинового рецептора CHRNB3. Это рецептор нейромедиаторов — веществ, которые передают нервный сигнал в мозг. По точке rs4950 можно судить о вариациях этого гена. Он может быть наделен либо нуклеотидом А, либо нуклеотидом G. Речь идет о частоте встречаемости данной аллели (одного из структурных состояний гена) по этой точке. Исследователи нашли, что у потенциальных лидеров вариант с нуклеотидом А встречался чаще.

Как ученые выявляли лидеров? Все просто: респондентам предлагалась анкета, где нужно было указать, руководят они кем-то или нет. Сам по себе подход, мягко говоря, странноватый. «Лидерство в этом исследовании понимается весьма необычным образом — по самоидентификации, способности человека аттестовать себя и ответить, он руководит или им, — комментирует Константин Северинов, микробиолог, профессор Университета Ратгерса, заведующий лабораториями Института молекулярной генетики РАН и Института биологии гена РАН. — Это формальная характеристика. В этом смысле дворник, который управляет двумя помощниками дворника, тоже является лидером. Если бы взяли сейчас ДНК, к примеру, таких лидеров, как Гитлер, Черчилль или Сталин, то с очень большой вероятностью оказалось бы, что у них этой генетической марки нет. Возможно, и существует некоторая корреляция с самоидентификацией человека как начальника и так называемым rs4950. Но о конкретном его действии трудно судить. Собственно, доля этой наследуемости очень небольшая — всего 24 процента. Отсюда следует, что в подавляющем большинстве случаев лидерство — это способность, которая, по-видимому, приобретается, а не генетически наследуется».

А вот психологи полагают, что в большинстве случаев лидерство все-таки бывает врожденным. И правда, буквально с колыбели можно увидеть разницу в поведении малышей. «Одни быстро утомляются и предпочитают находиться в уединении, — комментирует психолог Ольга Маховская. — Другие же проявляют колоссальную потребность в общении, им оно нравится и им его всегда мало. У них очень яркая реакция на все новое. Они не устают, а, наоборот, подзаряжаются от контакта с другими людьми. Именно дети такого типа, как правило, и идут потом по жизни лидерами, проявляя большую активность и инициативность».

По словам Маховской, лидерские качества напрямую зависят от темперамента. Чаще это холерики и сангвиники. Никогда не станет вожаком человек с шизоидным типом личности, а все потому, что таким людям безразличны отношения. Лидеры — это в первую очередь те, кого интересует окружающий мир, кто ориентирован на внешнее пространство, для кого люди — ресурс. Уже в детстве такие личности начинают использовать этот ресурс. Стоит понаблюдать за детьми в той же песочнице. Всегда можно заметить, как кто-нибудь из них обязательно соберет вокруг себя остальных, будет их организовывать. Наверное, можно было бы почти со стопроцентной уверенностью предположить, как сложится судьба этого ребенка в будущем, если бы не тысячи и тысячи засад, подстерегающих его в реальной, такой непростой жизни.

Не давите на гены!

Первое испытание — обстановка, в которой растет ребенок. «Для развития лидерских качеств ребенка нужно любить и баловать, — отмечает психогенетик Елена Минькина. — Когда малышу уделяют много внимания, когда он кумир в своей семье, тогда велика вероятность, что в дальнейшем он сможет выбиться в лидеры». Есть, правда, обратная сторона медали, ребенок может превратиться в эгоиста или тирана (читай — потенциального преступника), но тут все дело в том, как именно ведут себя родители. «Очень многое зависит от атмосферы в семье, — убеждена Елена Минькина. — Если в семье постоянно выясняют отношения и при этом чадо балуют, то, безусловно, из этого ребенка вырастет эгоист и манипулятор». А если ребенка с геном лидерства не хвалить, придушивать «вожацкие» выходки на корню, то начальник из него, скорее всего, не получится. Без поддержки семьи он не сможет пронести свои лидерские качества и через социальные институты, в которые попадает в детстве. Все они, начиная с детсада и заканчивая вузом, настроены на унификацию, на усреднение своих воспитанников. Взять хотя бы детский сад. Там малыш-заводила — первый конкурент воспитателя. Он может мешать управлять группой и организовывать ее. То же самое в школе, где ученик-лидер нередко создает проблемы преподавателям. Все взрослые делают одно и то же — вводят ребенка в рамки, где лидерам всегда тесно.