Чтение онлайн

— За соцопросами наверняка следите?

— Это один из индикаторов, по которому можно понять, как люди оценивают твою работу.

— С учетом того, что вы возглавляете региональный список партии власти на предстоящих думских выборах, на какую цифру ориентируетесь по итогам голосования?

— Полагаю, большинство должны набрать. Это даже не вопрос выборной кампании, а своеобразный рейтинг доверия нашей команде. Я настраиваю глав департаментов и префектов на то, чтобы они занимались решением проблемных вопросов. Люди должны видеть работу новой городской власти.

— А как получилось, что наружная реклама, призывающая от имени горизбиркома прийти 4 декабря на избирательные участки, почти полностью дублирует плакаты, агитирующие за «ЕР»? Ради победы все средства хороши?

— Не вижу в названных вами совпадениях чего-то противозаконного… Зачем лукавить? Конечно же, мы не стоим отдельно от партий и политики. Когда говорим о «Единой России», подразумеваем, что в масштабах Москвы власти городская и партийная, по сути, выступают в одном лице, мы занимаемся теми же вопросами, решаем общие задачи. Было бы странно, если бы у партии власти оказались свои лозунги, а у городской администрации другие…

— Речь о том, что орган, призванный сохранять нейтралитет и беспристрастность, вольно или невольно подыгрывает самому сильному участнику предвыборной гонки.

— Не ищите злой умысел там, где его нет. Если рейтинг низкий, хоть весь город обклей рекламой, не поможет. Людей не обманешь. Более того, у меня внутреннее ощущение, что любая наружная реклама не дает большого эффекта. Я ее почти не замечаю, в машине обычно работаю с документами. В правительстве, слава богу, хорошо налажена электронная почта, пользуюсь ноутбуком…

— И модными гаджетами владеете?

— Компьютеры Apple теперь в каждой начальной школе стоят! Поначалу пугали, что империя Джобса крайне несговорчива, никому не дает скидок. А вот нам навстречу пошли! Мы провели открытый конкурс и получили дисконт почти в четверть цены. Сегодня все московские первоклашки осваивают Macintosh…

— Закругляем разговор, Сергей Семенович. Мой анекдот о пробках вам, похоже, не понравился. Расскажите свой. Но о себе.

— История периода бурного дорожного строительства в Тюмени. Гражданин направляется в аэропорт и спрашивает таксиста: «А что за маршрут ты выбрал, уважаемый? Никогда раньше этими закоулками не ездил». Водитель отвечает: «Единственная нераскопанная улица в городе. Только никому не говорите. Собянин узнает — и ее перероет…»

— Теперь понятно, что ждет Москву!

— Я же сказал: все лишь начинается…

Андрей Ванденко

Кирилл Дыбский

Новый год на носу, а праздничного настроения почему-то нет. Погода не новогодняя или груз забот не дает радоваться? А может, что-то случилось с самим праздником? Вот именно, случилось, утверждают специалисты: в наши дни романтика Нового года умирает, он перестает быть главным праздником в году — каким был в советское время.

С «Огоньком»

Пожалуй, нигде в мире Новый год не праздновали так, как в СССР. Тысячи Дедов Морозов и Снегурочек разъезжались по елкам, миллионы Снежинок в пышных юбочках кружились в хороводе, столы ломились от дефицитных продуктов, вся страна усаживалась перед телевизорами смотреть «Голубой огонек». Праздник был всенародным и идеологически нейтральным — без политического или религиозного подтекста.

«Новый год занимал в системе праздников советского времени особое место, — комментирует соискатель кафедры этики, эстетики, истории и теории культуры Уральского федерального университета Наталья Саврас. — Это единственный ритуал, который был заимствован из старой России и не был связан с общественно-политической историей страны, взявшей за точку отсчета Октябрьскую революцию. Став в эпоху позднего социализма праздником, во время которого вся страна, собравшись у экранов, слушает поздравление главы верховной власти, Новый год эффективнее любой пропаганды выполнял задачу объединения людей вне возрастных, социальных, политических и национальных различий».

В дореволюционной России центральным событием календарного года была Пасха, а 1 января праздновали далеко не все, ведь Новый год не был самостоятельным праздником, а являлся частью рождественских празднеств, длившихся до Крещения. В западном христианстве самым важным торжеством было Рождество — оно и сейчас таковым остается: дети съезжаются в родительский дом и собираются за общим столом. Однако эта традиция умирает: из-за кризиса института семьи, поясняют социологи, семейные праздники лишь по привычке можно назвать таковыми. В нашей стране семейные традиции стали сдаваться чуть позже, чем на Западе. «В советское время процветала коммунальная форма жизни, что было связано с жилищными проблемами — у нас очень долго люди жили в бараках, коммунальных квартирах, общежитиях. Да и в отдельных маленьких квартирах обитало по 3—4 поколения, — комментирует профессор, доктор философских наук Татьяна Круглова. — Поэтому патриархальный дух большой семьи, которая сидит за большим столом, бытовал довольно долго». Конечно, в таких условиях праздники отмечали сообща — заранее готовили стол, лепили пельмени, резали салаты. Совместная подготовка объединяла, создавала особое настроение... В наше время гораздо труднее собрать под одной крышей членов семьи. Вместо сытого и камерного сидения за одним столом появилась альтернатива — весело отметить праздник в шумной компании. «У нас есть давняя традиция — отмечать Новый год всей семьей, с моими двоюродными братьями и тетями-дядями, — рассказывает 26-летняя Елена. — Накрывается стол, готовятся конкурсы, кто-то из взрослых наряжается Дедом Морозом… Но в последние годы я всячески стараюсь в полночь чокнуться бокалом с родственниками и сбежать к друзьям. Мы с братьями выросли, сам по себе стол уже перестал был праздником, и стало очевидно — традиция исчерпала себя. Смешно, но один из самых классных Новых годов для меня — тот, когда я вообще смогла остаться одна и сидела перед телевизором с пивом и фисташками…»

Не на каждый день

Но есть и другие причины. В прежние времена в новогоднем празднике, как отмечает Наталья Саврас, естественным образом сочетались прощание с прошлым и радостная надежда на будущее. Не может же быть завтра хуже, чем вчера. Сегодня этот постулат по большому счету уже не работает — слишком много информации получают люди из самых разных источников. К тому же с давних пор наступление праздника предваряли некое напряжение, тяжелая работа, рутина. Потому-то и ждали его с особым настроением, даже нетерпением. А если контраста между рутиной и выходными нет, то энергетика праздника поневоле угасает. А нынче чего стоит жителю города после работы забрести в хороший ресторан или клуб и устроить себе «отрыв»? Ученые так и говорят: Новый год утрачивает свой прежний блеск и яркость красок из-за повседневной доступности всех благ жизни. Блюда, которые мы едим ежедневно, уже практически не отличаются от тех, что подаются на праздничный стол. Остается все меньше маркеров и обстоятельств, которые подают нам сигнал: это особенный день. По сути, праздник можно устроить в любой день — были бы деньги. «Раньше производили вещи, а ваши желания не трогали: казалось, что вы сами выбираете любимую вещь и дарите ее другу. Сейчас сама индустрия подсказывает, кому что дарить, этому посвящена масса журналов. Даже открытки подписывать не надо, они уже продаются с готовым текстом, — рассуждает Татьяна Круглова. — Потребительское общество вторгается в сокровенную сферу дарения, в результате уходит магия неожиданного подарка, творчества».

По словам Кругловой, появилось такое понятие — общество спектакля. Оно подразумевает лишь то, что современная жизнь превратилась в зрелище. Любая форма социальной жизни воспринимается людьми, только если принимает форму яркого навязчивого агрессивного действа — экшна. В результате вместо праздника мы получаем праздничность. И этот эффект сопровождает нас фактически повсеместно: едем ли мы на работу, идем ли в магазин, включаем ли телевизор — нас все время увеселяют.

В традиционной культуре всегда имелось четкое разделение: время труда и время отдыха. В современной жизни эта граница практически стерлась. А поскольку Новый год был любимым праздником, то и разочарование сильнее.