Чтение онлайн

Зато логика Тамары — Олеси Железняк выстроена безупречно, и местами пронзительно трогательны ее усилия скрыть женскую суть. Роль из мелочей соткана, из читаемых внутренних монологов. И как и в Тимофееве Александра Сирина, в ней есть та глубинная деликатность, которую Володин, быть может, и ценил превыше всего. В этом очень неровном спектакле в иные минуты все же счастливо ощущаешь, какая же хорошая пьеса! Ну невозможно загубить совсем.

Потому что мы пилоты

/  Искусство и культура /  Художественный дневник /  Опера

Премьера www.nibelungopera.ru в «Геликон-опере»

«Геликон» не из пугливых, вот он и взялся за Вагнера, хотя его справедливо боятся и более благополучные театры. И не важно, что новоарбатский зал предназначен для производственных собраний, акустики никакой, а два оркестранта просто вмурованы в стену. Главное — у театра созрело желание сделать что-то такое, о чем все заговорят. И о «Геликоне» вспомнят не как о страдальце, что никак не может въехать в собственное здание на Никитской, а как о театре, готовом даже к Вагнеру. Кто-то скажет, что поступок подростково-хулиганский, а по мне — очень взрослый. Только взрослый может делать свое дело вопреки любым обстоятельствам.

Подход к www.nibelungopera.ru даже отдавал отчаянием. Каково — переслушать наново все 13 опер классика и нарезать из них одну, тотальную, чтоб и «Смерть Изольды», и «Полет валькирий», и заслушаться «Тангейзером». Подход на беглый взгляд постмодернистский, потому и названо www, но на премьере становится очевидным не сегодня замеченный парадокс: Вагнер всю жизнь словно писал одну и ту же оперу, все тринадцать раз. Да и герои в них часто бывали друг другу не чужие, почти все, в конце концов, обживали небеса и леса суровых германских мифов. Режиссер-постановщик Дмитрий Бертман сравнил героев в вагнеровском мире и, поняв, что скорее простые смертные вели себя как боги, чем боги как жители земли, поместил всех без исключения на небеса: в салон самолета. К зрителю обращен с десяток рядов настоящих самолетных кресел (б/у, отлетавших 10 миллионов километров), узкий проход, иллюминаторы, все как надо. А режиссер чистосердечно признался в программке, что официальный партнер спектакля — известная авиакомпания.

Собственно «вагнеровское избранное» прихотливо, с одной стороны, уже помянутые безусловные хиты, с другой — незаношенные фрагменты «Риенци» или «Фей», в театрах (не только российских) редко исполняемые. Как часто бывает в наших широтах, женские голоса оказались гораздо богаче мужских, сопрано Марина Карпеченко, Елена Михайленко, Карина Флорес во главе с опытной Светланой Создателевой тащили на своих связках сложнейшие арии и дуэты. Режиссер одел их в униформу стюардесс со всеми вытекающими каблучками-юбками и поручил соблазнение легендарных героев — Зигмунда, Зигфрида и так далее, — на фоне дам слегка терявшихся. Но отзвуки «Гибели богов» и нуаров Лилианы Кавани не испортили общего веселья, пик которого пришелся на «Полет валькирий». Под него в зал высыпал полный хор стюардесс-стюардов, в такт показывая жестами, как надо надевать кислородную маску и как не надо пить и курить.

Налицо натуральный авторский театр, чистая режиссерская опера. Дмитрий Бертман всерьез обижается за этот лейбл, приклеенный к нему в самом начале карьеры. Да, изначально «Геликон» стоял на пресловутой режопере, но ведь в его истории были серьезные в музыкальном плане «Диалоги кармелиток» Пуленка и «Средство Макропулоса» Яначека, так что обижается Бертман ненапрасно. И все же в случае с www.nibelungopera.ru кидать шишки можно только в оркестр, и то с оглядкой. Как ни крути, бытие музыкального театра определяет его сознание. Чтобы фантазировать, Бертману никакие условия не нужны. А оркестру подавай условия для репетиций, да с негарантированным результатом. Если все будет благополучно и театр таки въедет в родные стены, через год придем слушать местного Вагнера еще раз. А пока, по воле режиссера, самые скользкие симфонические моменты публика заглушала шуршанием: стюарды разносили по рядам на подносах «взлетные» леденцы.

Носы и носики

/  Искусство и культура /  Художественный дневник /  Ждем-с!

Детская литература сегодня место, где преломляются копья: эпоха осознанного родительства породила одновременно и колоссальный спрос на книги для детей, и горячие споры о том, какими им надлежит быть — добрыми или жесткими, правдивыми или уводящими в мир волшебства и фантазий. Видимо, для того, чтобы подвести в этой области некие промежуточные итоги, оргкомитет литературной премии «НОС» объявил о старте разового премиального спецпроекта с условным названием «Baby-НОС». На соискание награды в размере 200 тысяч рублей будут приниматься книги, опубликованные по-русски с начала XXI века и рассчитанные на детей в возрасте от 5 до 12 лет.

Традиция помимо основной награды (напомним, в этом году ее получил Лев Рубинштейн за книгу эссе «Знаки внимания») вручать еще и дополнительную существует в рамках «НОСа» уже три года. Так, в 2011-м жюри определило лучшую книгу 1973 года — ею стали «Прогулки с Пушкиным» Андрея Синявского, обошедшие в непростой борьбе «Сандро из Чегема» Фазиля Искандера, «Москву — Петушки» Венедикта Ерофеева и «Колымские рассказы» Варлама Шаламова (трудно поверить, но все эти эпохальные тексты в самом деле были опубликованы практически одновременно).

В 2012-м поводом для дискуссии стал русский нон-фикшн ХХ века — пальма первенства на этот раз досталась мемуарной прозе Лидии Гинзбург, а конкурировали с ней «Другие берега» Владимира Набокова и «Архипелаг ГУЛАГ» Александра Солженицына. В нынешнем году, как уже было сказано, в фокусе внимания окажется детская литература.

В отличие от традиционных соревновательных премий, остающихся по сути дела разновидностью культурного спорта, спецпроекты «НОСа» — «Baby-НОС» не исключение — имеют скорее исследовательскую направленность. То есть стремление присудить кому-нибудь 200 тысяч рублей является для организаторов премии куда менее существенным, чем желание разобраться, чем же примечательна и как, в сущности, устроена (или должна быть устроена в идеале) актуальная литература для детей.

Именно в нулевые годы после более чем десятилетнего спада в сфере детского чтения стали появляться новые специализированные издательства, новые тенденции, новые имена. Эти-то свежие веяния и станут главной темой публичных дебатов премии, которые пройдут 23 апреля в Москве. В ходе диалога друг с другом и со зрительным залом жюри «Baby-НОСа» доподлинно установит, кто же все-таки является главным детским писателем наших дней — Андрей Усачев или Линор Горалик, Артур Гиваргизов или Дина Сабитова, Наринэ Абгарян или Владислав Крапивин.

Ну или хотя бы сделает честную попытку это выяснить.

«Итоги» представляют

/  Искусство и культура /  Художественный дневник /  "Итоги" представляют

Есть женщины...