Чтение онлайн

– Эй, ребята, а может, правда, пойдем, а? А то сейчас весь лагерь на уши поставят, – Лена, как всегда, пыталась найти компромисс.

Руслан и Сева перестали шептаться и неохотно встали, стряхивая с шорт пожухлые травинки.

– Давайте, идите, заждались вас… – Ольга фыркнула, и Максим заметил в ее глазах странный блеск, еле заметный в сгустившихся сумерках.

– Оль, ну что ты дуешься? Ты что, Костер хочешь сорвать? Ну так это ничего не изменит. Развезут нас завтра без всяких проводов по домам с соответственными характеристиками и сопроводительны-ми письмами для директора школы…

– Вон темнотища какая, – добавил Максим. – Сейчас там Вениа-мина припадок хватит. Ольга вдохнула и с сожалением, покачав головой, тихо сказала:

– Балбесы вы. Вы хоть знаете, какая сегодня ночь? Все удивленно запереглядывались.

– Последняя, – неуверенно вставил Юрик, растерянно улыбнув-шись.

– Эх вы… – Ольга запрокинула голову вверх, и все машинально сделали то же самое. Там, в темно-синем небе, пронзительно ярко светился четкий диск луны в окружении сотен непривычно крупных звезд, похожих на сверкающее конфетти.

– О-го-го, – восхищенно прошептал Денис.

Деловитый Руслан хмыкнул и, засунув руки в карманы торт, не-брежно спросил:

– Что за ночь-то? Обычная.

– Обычная, – презрительно передразнила его Ольга и развела руки в стороны, словно собираясь обнять ими все это великолепие.

– Сегодня особенная ночь, – загадочно прошептала она, и все насторожились, этот тон не предвещал ничего хорошего. Вернее, ничего привычного, спокойного, обыденного. Стало ясно, что сегод-ня ночью Большим Костром дело не закончится – Семерка будет прощаться с сезоном по-своему. А вот это уже, в свою очередь, не предвещало ничего хорошего.

– Оль, ну ты не тяни. Чем она особенная-то?

– Эх вы, ну что с вас взять? Так и проживете всю жизнь под горн да команды вожатых. Сегодня… особенная ночь! Колдовская. Не слу-чайно на нее конец сезона выпал. И Костер не случаен… Говорят, давным-давно в эту ночь наши предки складывали такие костры в своих поселениях, но не прощальные, а почитальные. Ивана Купалу почитали, и обязательно через эти костры купальские перепрыгива-ли, чтоб огнем очиститься, порчу и заговоры оттолкнуть, здоровья набраться…

– О-го-го! – опять восхищенно вставил Денис, и все рассмеялись, приглушенно, вполголоса, чтобы эхо детских голосов не долетело до территории лагеря, темнеющего невдалеке несколькими корпусами с погашенными окнами. Это были "малолетские" домики, и в них уже наверняка спали самые юные обитатели лагеря.

– Точно, сегодня же Купала… – Было слышно, как Руслан звонко хлопнул себя ладошкой по лбу. – Только почему мы на него попали? Я уже три года в этом сезоне отдыхаю, мы ни разу до Купалы не дотягивали.

– Это потому что сезон на несколько дней сдвинули, – догадал-ся Максим.

– Так что же мы тогда здесь стоим? Аида на Костер, а то без нас запалят. – Юрик начал пробираться к единственной тропинке, веду-щей через кустарник, но запнулся о корягу и шумно упал во весь рост, зашипев от боли, словно гигантский змей. Все опять прыснули.

– Живой?

– Вроде бы…

– Ты поберегись, Юрик, а то Вениамин не переживет нашего чле-новредительства. Он за нас еще одну ночь головой отвечает.

– Ой. можно подумать, вы в темноте как мыши летучие видите!

– Эх ты, неуч. Мыши не видят.

– Да? А что же они?

– Во балбес, они слышат.

– Ага, я тоже слышу – Денис в канаву упал.

– Я не упал, а оступился.

– Ладно вам болтать. Тихо. Возьмите друг друга за руки, а то мы к утру только отсюда выберемся. Пошли…

Костер получился грандиозный. Как и все Большие Костры, его проводили на одном, постоянном, месте – большой поляне в несколь-ких метрах от забора. В центре поляны располагалось неровное, чер-ное выжженное пятно, оставшееся от предшествующих церемоний.

К тому моменту, когда вожатые привели на поляну свои отряды, на этом пятне уже красовался выстроенный из сухих корявых жердей остроконечный "вигвам", сложенный физруками. Внутри его все про-странство было заполнено мелким наломанным сушняком, вперемеш-ку с сеном и тремя основательными поленьями, установленными в центре сооружения. Пионеры расположились вдоль выжженной границы, кольцом окружив костровище. Когда все расселись, галдя и воз-бужденно толкаясь, на середину круга вышел начальник лагеря и, встав рядом с "вигвамом", опять начал много и торжественно говорить. Правда, на этот раз у нею был более компанейский и менее офици-альный тон – все-таки здесь собрались не дети уже, а старшие пионе-ры, да и сезон закончился, поэтому Олег Евгеньевич позволил себе быть более раскованным и даже рассказал пару смешных и не совсем приличных происшествий из истории предшествующих Костров. И заключение своей речи он пожелал всем удачной учебы и выразил надежду, что проведенное здесь время пошло всем присутствующим исключительно на пользу. Пионеры загудели и захлопали. Олег Евгеньевич дал отмашку, и церемония зажжения Костра началась.

Старший вожатый лагеря – двадцатилетний парень, именуемый школьниками уважительно – Игорь Сергеевич, подошел к деревин ной закладке и плеснул на нее желтую жидкость из литровой банки По поляне тут же разошелся едкий запах бензина. Игорь Сергеевич чиркнул спичкой и, осторожно подкравшись вплотную к костровищу, бросил ее в центр "вигвама". Через секунду под восторженные крики присутствующих трехметровый язык сипя извился вверх, лиз-нул небо и затрещал, пожирая гонкие ветки и пучки соломы. Все радостно и одобрительно зашумели. Прощальная ночь – ночь на Ивана Купалу – началась.

Максим сидел рядом с Ольгой, касаясь ее своим плечом. Прошло уже около двух часов. В костер добавляли новый хворост, и он гудел, стреляя искрами во все стороны и пылая жаром. Все разошлись по поляне, и каждый наслаждался этой ночью, зная, что скоро насту-пит новый день и все это останется далеко позади, только в воспоми-наниях.

Семерка, как всегда, была неразлучна. Все сгрудились около ог-ромного бревна, притащенного сюда из леса в качестве скамьи. Оль-га, Максим и Денис сидели на жесткой древесине. Руслан, Юрик и Лена присели на корточки рядом, обхватив руками колени. Сева разлегся прямо на траве, попивая из бутылки свой любимый "Буратино". Все слушали Ольгу, а она увлеченно рассказывала предания о купальской ночи: