Чтение онлайн

На нужды Синедриона иудеи добровольно собирали прежнюю «храмовую подать», хотя римские власти возложили на них та­кую же плату в пользу храма Юпитера Капитолийского. Однако самым важным делом, начатым Иоханааном, было начало пись­менной записи сложившихся к тому времени устных преданий и узаконений, появившихся со времен Эзры в V в. до н. э. Ранее это считалось недопустимым, поскольку письменным кодексом мог быть только Танах. Однако в новых обстоятельствах, связанных с утратой политического и религиозного центра в Иерусалиме, толь­ко строго зафиксированные письменно общепризнанные толко­вания Закона могли сохранить единство веры всех иудейских об­щин. Высокие познания и нравственные качества Иоханаана спо­собствовали тому, что его мнение признавалось повсеместно. Его последователи в Синедрионе Явне, получившие наименование тан­наи (арам. — законоучители), продолжили его дело и после его смерти в 80 г.

Надо отметить, что, судя по составу Синедриона Явне, к ду­ховному руководству иудеев пришли новые люди, среди которых почти совсем не было представителей прежней священнической и светской аристократии. Напротив, в него вошло много людей самого низкого происхождения, зарабатывавших себе на жизнь тяжелым трудом, хотя были и выходцы из богатых семейств. Но­вым руководителем Синедриона стал Гамалиил II, сын последне­го руководителя Иерусалимского Синедриона, принадлежавшего к роду Гилеля. Будучи искусным дипломатом, Гамалиил сумел добиться от римских властей официального утверждения его в должности иудейского патриарха (наси). Гамалиилу удалось при­влечь к работе Синедриона многих выдающихся ученых, не же­лавших сотрудничать с Иоханааном.

Благодаря повышению авторитета Синедриона были твердо установлены время и содержание богослужений, а также форму­лы молитв, в частности утренней, дневной и вечерней. В главную молитву были включены молитвы за восстановление Храма и про­тив доносчиков и предателей, действовавших в еврейской среде по поручению римских властей. В результате изменилось наиме­нование молитвы — она стала именоваться «Шмоне эсре» (18 бла­гословений). Постепенно установилась практика посылки пред­ставителей Синедриона по иудейским общинам диаспоры. Они обладали достаточным авторитетом, чтобы рекомендовать назна­чение тех или иных лиц в качестве руководителей этих общин. Кроме того, они собирали пожертвования для нужд нового рели­гиозного центра в Явне.

Законоучители Явне сумели за время своей деятельности за­вершить канонизацию Книг Танаха. Последними в его состав бы­ли включены Книги: Песнь песней, Екклезиаст, Есфирь. При этом тщательно определялось, какую рукопись этих книг считать наи­более точной. Последняя задача была особенно трудной, посколь­ку, судя по находкам в пещерах Мертвого моря, в то время в обра­щении было очень много вариантов рукописей этих книг. Но на этом дело не остановилось. Поскольку прежний текст перевода Танаха на греческий язык — Септуагинта, по мнению законоучителей, был очень неточен, встал вопрос о необходимости нового перевода. Этот труд был совершен принявшим иудаизм высоко­образованным греком из провинции Понт Аквилой (Онкелосом). Тесно связанный с Гамалиилом, этот переводчик постарался пе­редать еврейский текст с буквальной точностью.

Волнения и бунты иудеев в Палестине и соседних странах, пре­жде всего в Египте, привели к усилению репрессий со стороны римских властей. В связи с этим в Синедрионе был решен очень важный для верующих вопрос: до какой степени можно нарушать законы Торы с целью сохранения жизни. После долгого обсужде­ния было рекомендовано не идти на компромиссы (даже под угро­зой неминуемой гибели) в случаях принуждения к совершению следующих поступков:

* идолопоклонства;

* пролития крови;

* кровосмешения.

Много внимания уделяли законоучители формулированию сим­вола веры иудаизма, то есть поискам формулы, выражающей сущ­ность учения. По мнению одного из мудрецов Симона бен Азая, таковым мог быть стих из Книги Бытие (5:1): «Когда Бог сотво­рил человека, по подобию Божию создал его». Иначе говоря, лю­бовь к ближнему является не чем иным, как любовью к самому Богу, и обижающий ближнего совершает проступок по отноше­нию к Всевышнему. Однако другой законоучитель, знаменитый рабби (евр. рабби — мой учитель) Акиба, опирался на стих из Книги Левит (19:18): «Люби ближнего как самого себя». Этим Акиба сын Иосифа утверждал в качестве основного принципа иу­даизма равенство, любовь и заботу людей друг о друге в повсе­дневной жизни. Мнение Акибы было решающим ввиду особого авторитета этого мудреца. Согласно преданию, он родился в бед­ной семье и в юности был пастухом. Дочь его хозяина Рахиль по­любила его и вышла за него замуж вопреки воле родителей. Всю свою жизнь она помогала мужу, посвятившему себя изучению За­кона в школах различных законоучителей. Она терпеливо годами ждала Акибу, безропотно перенося все лишения, поскольку была отвергнута богатым отцом. Однажды она даже была вынужде­на продать свою роскошную косу, чтобы купить хлеба. Наконец Акиба вернулся уже признанным ученым, окруженный многочис­ленными учениками. Акиба прославился своим умом и неутоми­мой энергией. Он довел до совершенства искусство выводить из заповедей Танаха множество дополнительных законов и запове­дей. Всякому законоположению он умел найти хотя бы формаль­ную опору в Письменном Законе. Иначе говоря, он находил спо­соб соединять Устное Учение с Учением Письменным. Великим достижением Акибы была попытка записать накопившееся к то­му времени большое количество законодательных положений Уст­ного Закона (галахи), а также различных преданий и сказаний (евр. — агада). Этот сборник, называвшийся Мишна (евр. — Вто- роучение) рабби Акибы, изучался в религиозных школах. Надо сказать, что Акиба считается родоначальником ученых — коммен­таторов Танаха.

Авторитету Акибы способствовала и его неукротимая вера в близкое восстановление Храма. Он поддержал восстание Бар- Кохбы и даже признал его Мессией. После поражения восстания Акиба не подчинился запрету римлян и продолжал открыто про­поведовать Закон Божий. Он был схвачен римлянами и подверг­нут мучительной казни, в ходе исполнения которой проявил не­сокрушимую твердость духа, его последними словами были слова молитвы «Шма Израиль» — «Бог един». Судьбу Акибы раздели­ли многие законоучители и их ученики.

Во время репрессий после восстания Бар-Кохбы работа Си­недриона в Явне была временно приостановлена. Преследования времен императора Адриана закрепились в народной памяти в виде сказания о «десяти убиенных мудрецах», среди которых первым именуется Акиба. Элегия о них стала частью богослуже­ния в Судный день (Йом Киппур) и день 9 месяца ав, день гибели Первого и Второго Храмов.

После смерти Адриана в 138 г. новым императором стал Антонин Пий, отменивший наиболее суровые законы против иудаизма. По­скольку Иудея была сильно опустошена, новый Синедрион воз­родился уже на севере Палестины — в Галилее, в городе Уша. Его глава Симон III был признан новым императором в качестве на- си — патриарха иудейской общины. Для участия в работе нового Синедриона постепенно стали собираться уцелевшие от адриано­вых преследований мудрецы и их молодые ученики. Среди самых выдающихся законоучителей Галилейского Синедриона можно отметить рабби Меира (евр. — светоч, просветитель). Предание сообщает, что он происходил из семьи обратившихся в иудаизм неевреев. Меиру не было равных в знании Закона и умении тол­ковать его положения, а также в способности посредством логи­ческих построений формулировать новые законоположения.

Другом и учителем Меира был Элиша бен Абуя, именуемый также «Ахер» — «чужой», «иной». Элиша был одним из тех муд­рецов Талмуда, в котором сочетались глубокие познания в иудей­ском Законе с интересом к эллинистической культуре. Разруше­ние Иерусалима и Храма и преследования римских властей поко­лебали его веру в Закон. Он отошел от своих товарищей и стал общаться только с язычниками. Все иудеи покинули его, и только Меир не отказался от общения с ним. Несколько поколений муд­рецов обсуждали наследие Элишы и в конце концов было решено отнестись к нему так, как просила одна из его дочерей: «Не взи­рай на деяния его, а взгляни на его знания».

Другим учеником Акибы был Симон бар Иохаи. В эпоху гоне­ний ему пришлось много пострадать за антиримские высказыва­ния и ненависть к завоевателям. По преданию, он 13 лет скрывался с сыном в пещере, питаясь только финиками и плодами другого плодового дерева. Поселившись в Тивериаде, Симон много сде­лал для продолжения дела Акибы в разработке законодательства, основанного на законах Торы, стремясь понять рациональный и практический смысл ее законов. Вместе с тем большую популяр­ность приобрели его поучения. Придавая большое значение доб­рому имени, Симон особо ценил способность к покаянию: «Так велика сила раскаяния, что если человек, заведомый нечестивец в течение всей жизни, кается в этом к концу жизни, он считается праведником». Тщеславие он полагал равным идолопоклонству. За ним укрепилась слава чудотворца. О Симоне рассказывали, что он совершил путешествие в Рим и с помощью злого духа до­бился от императора отмены законов против иудеев. Ему также приписывается авторство появившейся в Испании в XIII в. книги мистического содержания «Зогар» (евр. — сияние), ставшей свя­щенной книгой каббалистов. По преданию, она была составлена им во время пребывания в пещере. Предполагаемое место захоро­нения Симона в галилейском городе Сафеде до сих пор является местом религиозного паломничества верующих иудеев.