Чтение онлайн

Но однажды наступил день – Ваня учился всего лишь во втором классе – и он добрался до массы бумаг отца, в беспорядке сваленных в маленькой комнатке, которая считалась рабочим кабинетом агеевского таланта-самородка. Некому было запретить ребенку читать эти бумаги, объяснить ему, что еще рано интересоваться такими вещами, что он может по незнанию испортить, навсегда уничтожить уникальные записи об исследованиях по селекции.

Ваня пока ничего не понимал в этих исследованиях, но читал бумаги очень внимательно. Читал много раз, некоторые тексты мог цитировать наизусть, да вот беда – некому было цитировать. Это никому не было нужно, кроме Вани.

Подрастая, он начал почему-то ценить эти документы, единственное материальное свидетельство о существовании отца на земле, единственную о нем память.

А когда он из любопытства стал изучать специальную литературу по той проблематике, которой занимался отец, то сразу же увлекся до самозабвения и решил, что именно в этой области он будет спасаться от ужаса повседневности.

От нетерпения он едва смог дождаться наступления весны, чтобы восстановить слегка покосившийся за эти годы самодельный парник, поставленный отцом для проведения своих экспериментов. И стал экспериментировать сам.

К этому делу он, как всегда, подошел без суеты и спешки, основательно.

Он с детства так подходил к любому делу.

В селе было не так уж много специальной литературы по растениеводству и селекции, поэтому загоревшийся мальчик записался еще и в районную библиотеку, где, в общем, с такой литературой тоже было не густо, и даже в сельскохозяйственный техникум, где его приняли отнюдь не с распростертыми объятиями, поскольку он не являлся их учащимся, да и своим собственным учащимся они не всегда доверяли.

Он удивлялся, как отец мог преодолевать столь могучее сопротивление, обладая, по словам взрослых, хорошо помнивших его, до неприличия мягким характером.

Впрочем, у отца были свои личные книги по любимой тематике. Немного. Но это были буквально его настольные книги, основные работы, без которых его вообще невозможно было бы понять. Именно эти книги помогли Ване, как выразилась учительница биологии, “овладеть материалом”. Остальное зависело от таланта, упорства и трудолюбия самого мальчика.

Упорства и трудолюбия у него было хоть отбавляй, да и талант, как выяснилось впоследствии, тоже имел место быть.

Сначала Ваня побаивался осуществлять идеи отца на практике – считал, что не обладает достаточными способностями. А еще, если честно, его смущала недопустимая мысль: а вдруг отец ошибался, и ничего такого вырастить не получится?

Ваня долго колебался, перечитывал бумаги, давно уже им собственноручно систематизированные и приведенные в надлежащий, по его мнению, вид.

А потом он устал откладывать решение проблемы на будущее и, несмотря на волнение, решился вырастить несколько грядок по предложенной отцом технологии.

О чудо!

У него получилось!

Тогда он осмелел и двинулся дальше, без малейшей поддержки, на свой страх и риск. Он проверил на практике все идеи отца, которые ему удалось выудить из бумаг. Он проверил даже то, что отец разработал теоретически, а сам проверить не успел. Ваня был удовлетворен – отец во всем оказался прав, и его технологию вполне можно было бы пустить в производство, и ее запустили бы, если б кто-нибудь занялся продвижением проекта, какой-нибудь настоящий специалист в этой области, а не мальчишка-школьник, даже не подозревающий о том, что в его руках очутилось подлинное сокровище, которое способно принести ощутимую пользу людям, а автору и его наследникам – вечное благосостояние.

Но для этого к бумагам Алексея Майорова надо было подойти с умом, а Ваня и не догадывался об этом – он просто не знал, как ученые вообще поступают со своими бумагами. Он не знал, что ему делать с исследованиями отца.

И некому было подсказать.

Но Ваня на этом не остановился.

К этому моменту у него возникло много своих идей, но они никак не были связаны с овощами, которыми занимался Алексей Майоров. Ване не давали покоя его любимые фрукты – яблоки. Отец не коснулся их даже походя, а вот сын сразу ими увлекся, поставил перед собой несколько общих вопросов и цель: вырастить золотые яблоки.

Он увидел их во сне и с тех пор не знал другой мечты, кроме как сотворить золотые яблоки. Он ринулся изучать горы литературы по этому вопросу, прочитал и даже переписал все статьи и параграфы, которые смог найти в районе. За книгами и журналами он ездил по соседним селам и по селам соседних районов и не стеснялся спрашивать об этом чужих людей, а вот от всех своих знакомых всячески таился, так что никто не знал о его мечте.

В этом был и свой плюс – никто не смеялся над ней, не издевался, не поливал грязью, не лишал ее волшебного, сказочного ореола.

Ваня сам занимался огородными, приусадебными делами, поскольку маму, конечно же, допускать к сельскохозяйственным делам было нельзя, даже если бы она хотела. Поэтому тут Ваня мог делать что угодно, не вызывая лишних вопросов и не стесняясь никого.

Кроме него, это никому не было нужно.

Кто еще стал бы помогать Майоровым?

Так что Ваня, не опасаясь ненужных разоблачений, отгородил на участке уголок и приступил к работе.

Он, опять же, отнесся к ней очень ответственно и неторопливо, а также со страхом, волнением и сердечным трепетом. Он лелеял свои посадки, берег и холил. В саду у них росли четыре яблони среднего возраста, но он побоялся портить их все сразу и для экспериментов выбрал одну из них, которую было не очень жалко из-за ее корявого ствола, и с большим количеством веток, предоставлявших обширное поле для деятельности.

Нужного колера Ване удалось добиться почти сразу, и размер плодов был хороший, крупный, и форма их была очень красивая, почти идеально круглая, хотя именно к этому Ваня не стремился.

Но эти результаты доводили начинающего селекционера до слез. На вид яблоки были точно такие же, как в его снах, но вкус их был отвратителен – горький, как полынь, есть их было совершенно невозможно.

Ваня расстроился, но не опустил руки, а продолжал работать. И ничего не мог поделать, вкус плодов не изменялся, хотя выглядели они очень аппетитно – роскошные золотые яблоки.