Чтение онлайн

Еще в январе 1899 года, перед отъездом из Екатеринослава, Бабушкин видел попытку Святополк-Мирского насадить «полицейский социализм». Методы «светлейшего» вскоре развил до небывалых размеров матерый охранник-жандарм Зубатов. Именно он в 1900 году писал в донесении департаменту полиции о том, что «крупнее Ульянова в революции сейчас никого нет», и предлагал план убийства В. И. Ленина.

Теперь, в 1901–1902 годах, Зубатов задумал создать широкие «рабочие организации», чтобы отвлечь рабочих от революционных выступлений, направив все их внимание на экономические требования.

Зубатов старался внушить рабочим, что царское правительство печется о них и непременно удовлетворит их просьбы. Чтобы сделать более правдоподобными свои заверения о защите рабочих правительством от капиталистов, Зубатов заставлял предпринимателей выполнять некоторые мелкие, несущественные требования рабочих и широко рекламировал это «государственное воздействие на предпринимателей». В то же время агенты Зубатова всеми мерами стремились, с одной стороны, выследить наиболее революционных рабочих и, с другой стороны, одурманив рабочую массу рассказами о «заботах царя», организовать монархические манифестации.

На первых порах зубатовщина дала некоторые всходы: ослепленные зубатовскими посулами, подачками, некоторые слои малосознательных рабочих начали ходить на собрания, созываемые полицейскими агентами, слушать ласковые речи развращенных зубатовщиной интеллигентов (например, профессора Озерова, представителя крупных промышленников) о «социальном мире», об «улучшении рабочего законодательства» и т. п. В феврале 1902 года зубатовцам удалось организовать в Москве монархическую манифестацию перед памятником Александру II, в которой участвовали даже и обманутые зубатовцами рабочие. Ободренные этим успехом, зубатовцы начали плести свою паутину в Минске, Одессе и в других промышленных городах запада и юга России. Сам же Зубатов в 1902 году перенес свою развращающую деятельность в столицу: он был назначен начальником особого отдела департамента полиции и пытался еще шире развернуть свои общества в Петербурге.

Провокация, подкуп, самые лживые, демагогические обещания — все было пущено в ход зубатовскими полицейскими и агентами. Зазывая пролетариат столицы в свои «патриотические» общества, Зубатов? то же время создавал изобретенные им «летучие филерские отряды». В его «патриотических» обществах наряду с рабочими появлялись представители духовенства, кулачества, торговцев.

Но эти действия зубатовцев встретили решительный, уничтожающий отпор передовых революционных рабочих. Неутомимо, из номера в номер вела «Искра» убийственный огонь по зубатовщине, срывая всяческие маски с этой подлой полицейской организации, разоблачая перед широкими массами истинные намерения и цели заклятых врагов рабочего класса.

«Новые «друзья» русского пролетариата», «Еще о политическом разврате наших дней» — эти статьи В. И. Ленина стали известны рабочим столицы. В. И. Ленин, придавая большое значение борьбе с зубатовскими ловушками, уничтожал попытки организаторов «полицейского социализма» привлечь на свою сторону рабочих Петербурга, Москвы и других крупных городов России. Наиболее полно В. И. Ленин вскрыл зубатовщину в работе «Что делать?», предсказав неизбежный провал этой широко задуманной полицейской провокации. В. И. Ленин писал, что искровцы обязаны предостерегать рабочих от полицейских ловушек — легальных рабочих обществ, так как на собраниях этих обществ шпики выслеживают наиболее активных рабочих, «людей с огоньком». Кроме того, полиция старается разузнать на этих легальных собраниях о нелегальных организациях, чтобы ввести туда провокаторов.

Зубатовщина неизбежно должна была потерпеть крушение, но искровцам пришлось немало потрудиться для того, чтобы разоблачить хитрые уловки департамента полиции. Бабушкин затратил много труда и энергии для преодоления растлевающего влияния зубатовцев на некоторые слои столичных рабочих.

Через своих товарищей по кружкам, через членов районных комитетов Иван Васильевич действовал на вовлеченных в зубатовские организации рабочих и разъяснял им истинные цели и намерения агентов департамента полиции. Вскоре рабочие, завербованные было зубатовскими агентами в эти «общества», с презрением отвергли полицейские посулы, разгадав волчью хватку мягко стелющих полицейских лисиц.

Эту разъяснительную, очищающую рабочее революционное движение деятельность И. В. Бабушкина высоко ценил В. И. Ленин:

«При царизме до 1905 года у нас не было никаких «легальных возможностей», но когда Зубатов, охранник, устраивал черносотенные рабочие собрания и рабочие общества для ловли революционеров и для борьбы с ними, мы посылали на эти собрания и в эти общества членов нашей партии (я лично помню из числа их тов. Бабушкина, выдающегося питерского рабочего, расстрелянного царскими генералами в 1906 году), которые устанавливали связь с массой, изловчались вести свою агитацию и вырывали рабочих из-под влияния зубатовцев».

Борьба Бабушкина с «экономистами», зубатовщиной не раз получала одобрительные отзывы В. И. Ленина, с вниманием следившего за работой Ивана Васильевича. Из Лондона через прусскую и финляндскую границы шли в адрес «страхового агента» поручения Ленина, его ответы на запросы Бабушкина, искровская литература.

В конце декабря 1902 года Бабушкин написал В. И. Ленину письмо с просьбой наметить круг вопросов, по которым можно было бы с наибольшей полнотой выяснить отношение членов пропагандистской группы к «Искре». В. И. Ленин получил это письмо 3 января 1903 года и уже б января ответил Ивану Васильевичу:

«Для Новицкой от Ленина.

Дорогой друг! Относительно «экзамена» должен сказать, что предложить отсюда экзаменационной программы нельзя. Пускай напишут все и каждый пропагандисты о той программе, по которой они читают или хотят читать, — тогда я буду отвечать подробно… Смотрите, обязательно исчезайте при первом признаке шпионства за Вами».

К этому письму В. И. Ленина Н. К. Крупская сделала большую приписку относительно техники конспиративной переписки, о текущих событиях в работе искровских агентов. Она сообщила Бабушкину два новых адреса для пересылки корреспонденции в редакцию «Искры» и просила заметить номера адресов: «если будете, кому давать, то непременно сообщайте и №, это необходимо, чтобы можно было печатать, что такой-то № отменяется».

В письме к Е. Д. Стасовой от 15 января 1903 года В. И. Ленин указывал:

«Очень советовали бы взамен выбывшего члена ОК от Питера выбрать Богдана: он этого вполне заслуживает. Да и вообще, видимо, без профессиональных революционеров дело никогда не двинется ни на вершок вперед». 16 января 1903 года В. И. Ленин писал И. В. Бабушкину из Лондона: «Мы получили из Женевы № 16 «Рабочей Мысли» (видимо, печатанный и даже писанный «Свободой», т. е. Надеждиным), помеченный уже как орган «СПБ. комитета». Там же письмо-поправка вышибаловцев, поправка мелочная, в сущности, не поправка, а комплимент «Свободе». Если вышибаловцы уверяют, что солидарны с «Зарей» и «Искрой», то это явный обман, чистейшее надувательство: люди хотят выиграть время, чтобы усилиться. Поэтому настоятельно и убедительно советуем сейчас же выпустить (а если нельзя выпустить, то прислать сюда) листок с протестом от имени Комитета и вообще отвергнуть всякие примирительные заигрывания и подходы, начать решительную войну, беспощадную войну с вышибаловцами, обличая их в переходе от социал-демократии к «революционно-социалистической» «Свободе». Приветствуем энергичное поведение Новицкой и еще раз просим продолжать в том же боевом духе, не допуская ни малейших колебаний. Война вышибаловцам и к черту всех примирителей, людей с «неуловимыми взглядами» и мямлей!! Лучше маленькая рыбка, чем большой таракан. Лучше 2–3 энергичных и вполне преданных человека, чем десяток рохлей. Пишите как можно чаще и, немедля, дайте ходы к вашим рабочим (и характеристику их), чтобы в случае провала мы не сели на мель».