Ивелина Саморис
Шрифт:
Ивелина ответила:
– Даю тебе месяц на размышление. Если после этого мы не изменим образа жизни, я покончу с собой, так как никакого иного честного выхода для меня не остается.
И она ушла.
К концу месяца в отеле Саморис все еще плясали и ужинали.
Тогда Ивелина притворилась, что у нее болят зубы, и приказала купить у соседнего аптекаря несколько капель хлороформа. На следующий день она повторила то же самое; да и сама, должно быть, выходя из дому, покупала незначительные дозы этого наркотического средства и собрала целый пузырек.
Однажды утром ее нашли в постели уже похолодевшей. Лицо было покрыто ватой, пропитанной хлороформом.
Гроб утопал в цветах, церковь была затянута белым. Похороны собрали многочисленную толпу.
И, право же, если бы я знал, – но ведь никогда не знаешь, – пожалуй, я и женился бы на этой девушке. Она была чертовски хороша собой.
– А что сталось с матерью?
– О, она долго плакала. Всего неделя, как она снова начала принимать близких друзей.
– Чем же объяснили эту смерть?
– Говорили о какой-то усовершенствованной печке, механизм которой испортился. И так как несчастные случаи с этими печами наделали и раньше немало шуму, никому это не показалось странным: все поверили.