Чтение онлайн

|Из письма Н. Резанова Императору)

ЧИН ИКС:

«И ты, без женщин забуревший,

на импорт клюнул зарубежный?!

Раскис!»

«Предложение мое сразило воспитанных в фана

тизме родителей ея, разность религий, и впереди раз

лука с дочерью было для ник громовым ударом».

Отнесите родителям выкуп

за жену:

макси-шубу с опушкой из выхухоля,

фасон «бабушка-инженю».

Принесите кровать с подзорами,

и, как зрящий сквозь землю глаз,

принесите трубу подзорную

под названием «унитаз»

(если глянуть в ее окуляры,

ты увидишь сквозь шар земной

трубы нашего полушария,

наблюдающие за тобой),

принесите бокалы силезские

из поющего хрусталя,

ведешь влево — поют «Марсельезу»,

ну а вправо — «Храни короля»,

принесите три самых желания,

что я прятал от жен и друзей,

что угрюмо отдал на заклание

авантюрной планиде моей!..

Принесите карты открытий,

в дымке золота как пыльца,

и, облив самогоном, —

сожгите

у надменных дверей дворца!

нули к Миссионерам, те не знали, как

.и бедную Консепсию в церковь, испове-

– еждали к отказу, но решимость с обеих

нец всех успокоила. Святые отцы оставили

ю Римского Престола, и я принудил помол-

на что соглашено с тем, чтоб до разрешения

ото сие тайною».

№ 10 Чин мне!

«Еще есть образ Божьей Матери,

где на эмальке матовой

автограф Их-с...»

«Я представлял ей край Российской посуровее и

притом во всем изобильной, она была готова жить

в нем... »

№ 11. Резанов — Конче

Я тебе расскажу о России,

где злодействует соловей,

сжатый страшной любовной силой,

как серебряный силомер.

Там храм Матери Чудотворной.

От стены наклонились в пруд

белоснежные контрофорсы,

будто лошади воду пьют.

Их ночная вода поила

вкусом чуда и чабреца,

чтоб наполнить земною силой

утомленные небеса.

Через год мы вернемся в Россию.

Вспыхнет золото и картечь.

Я заставлю, чтоб согласились

царь мой, Папа и твой отец!

VIII

(В сенате)

Восхитились. Разобрались. Заклеймили.

Разобрались. Наградили. Вознесли.

Разобрались. Взревновали. Позабыли.

Господи благослови!

А Довыдова с Хвастовым посадили.

IX

(Молитва Богоматери — Резанову)

Светлый мой, возлюбленный, студится

тыща восемьсотая весна!

Матерь от Любви Своей Отступница,

я перед природою грешна.

Слушая рождественские звоны,

думаешь, я радостна была?

О любви моей незарожденной

похоронно бьют колокола.

Надругались. А о бабе позабыли.

В честь греха в церквах горят светильни.

Плоть не против Духа, ибо дух —

то, что возникает между двух.

Тело отпусти на покаяние!

Мои церкви в тыщи киловатт

загашу за счастье окаянное

губы в табаке поцеловать!

В бабе государственность — притворство.

Править ей державами нельзя.

К лику Николая-чудотворца

пририсую синие глаза.

Бог, Любовь Единая в двух лицах,

воскреси любою из марусь...

Николай и наглая девица,

вам молюсь!

МИЛОС

Спите, милые, на шкурах росомаховых.

Он погибнет в Красноярске через год.

Она выбросит в пучину мертвый плод,

станет первой сан-францисскою монахиней.

КРИМИНАЛИСТИЧЕСКАЯ ЛАБОРАТОРИЯ

Сашка Марков, ты — король лаборатории.

Шишка сыска, стихотворец и дитя.

Пред тобою все оторвы припортовые

обожающе снижают скоростя.

Кабинет криминалистики — как перечень.

Сашка Марков, будь Вергилием, веди!

Обвиняемые или потерпевшие,

стонут вещи с отпечатками беды.

Чья вина позапекалась на напильнике?

Группа крови. Заспиртованный урод.

Заявление: «Раскаявшись, насильника

на поруки потерпевшая берет».

И, глядя на эту космографию,

точно дети нос приплюснувши во мрак,

под стеклом стола четыре фотографии —

ах, Марина, Маяковский, Пастернак...

397

Ах, поэты, с беззаветностью отдавшиеся

ситуациям, эпохам, временам, —

обвиняемые или пострадавшие,

с беспощадностью прощающие нам!

Экспертиза, называемая славою,

в наше время для познанья нет преград.

Знают правые, что левые творят,

но не ведают, где левые, где правые...

И, глядя в меня глазами потеплевшими,

инстинктивно проклинаемое мной,

•бе им я ем о е или потерпевшее,

воет Время над моею головой!

Победители, прикованные к пленным.

Невменяемой эпохи лабиринт.

Просветление на грани преступления.

Боже правый, Сашка Марков, разберись!

БОБРОВЫЙ ПЛАЧ

Я на болотной тропе вечерней

встретил бобра. Он заплакал вхлюп.

Ручкой стоп-крана

торчал плачевно

красной эмали передний зуб.

Вставши на ласты, наморщась жалко