Шрифт:
Моей любимой маме посвящается
…
Крошка сын
К отцу пришел,
И спросила кроха:
– Что такое
хорошо
И что такое плохо?
В. Маяковский
В июльский теплый день
Вскрикнул ребенок,
Родившийся на свет;
И тысячи и сотни тысяч лет,
Среди земных смертельных бед,
Для человека больше чуда нет,
Чем этот крик из вороха пеленок…
И плачем так младенец раскрывает
Новорожденных легких мех,
И музыкою сердце наполняет
Струны сосудов детских всех…
И легкое дыхание младенца,
Его бессмертная душа,
Что в тело смертное вошла
И музыку в нем жизни породила –
Границу меж мирами
В этот миг открыла:
Меж миром тем –
Откуда она пришла
И миром этим,
Где рожденье в муках
Она нашла…
И чистая душа младенца,
Как ветерок июльский,
Запах трав несущий –
Из поля бескрайнего,
Цветом медовым цветущего –
Из Царства Божиего прилетела,
А там – бессмертным цветом
Цветут душа и тело…
И из людей, из смертных нас,
Ведь каждый пережил
Хоть в жизни раз
Багровый заката солнца час,
И там, где поле и дальний лес,
И синей речки негромкий плес –
Вся суета людская
Теряет вес,
И в предзакатной,
Вдруг наступившей,
Космической тиши
Уходит боль от неисполненных желаний
Из человеческой души,
И это мимолетное мгновенье,
Как вспышка, иль как просветленье
Тебе дарует ощущенье
Свободы, умиротворенья,
С телом природы единенья,
Чувство бессмертья, вечности…
А в вечности – во Царствии Небесном
Сам Бог Отец,
Сидящий на Престоле,
Цветенье звезд
На поле космоса создавший –
По своей воле,
Живого всего Творец –
Сияет так, что солнца
Не нужно боле
Для сотворенных им сердец…
И Господа сияние слепящее
Есть пламя Его любви,
Из Его Сердца исходящее;
И пламени всесильные лучи,
Как потаенные ключи,
Не-бытия врата открыли,
И высоту и ширь и глубь
Царства любви,
Словно шатер, они раскрыли;
И во шатре, как свечи, -
Звезды они зажгли,
И ангелов там сотворили,
И, жизнь вдыхая, в их сердца вошли,
И им глаза, чтоб Бога видеть, отворили;
И дети Божии,
Во царском живущие шатре,
Отца любовию
И голод
Свой насыщают,
И жажду также утоляют,
А то, что Божие созданье
И пьет и ест –
То облик его лепит –
То оно и есть…
И пища та – любовь
«И милосердствует,
И долготерпит,
Не превозносится,
И зла не мыслит,
Не раздражается
И не бесчинствует,
Неправду же –
Не примет никогда,
А истине –
Рада всегда,
И покрывает все,
И всему верит,
Всего надеется,
И переносит все,
И не завидует…»
И зависть к своему Отцу
Вдруг испытало Божие Творенье –
Господний херувим по имени денница –
Певучий, светоносный,
Как огненная птица,
И он печатью совершенства был,
И полнотою мудрости,
И красоты венцом –
С самым прекрасным, лучезарным
Среди всех ангелов лицом…
И Божия Любовь его таким создала,
Когда его творила и питала,
И был Отцом денница вознесен
На Божию святую гору,
Чтобы, между камней огнистых,
Мог херувим в любую пору
К престолу Господа ходить
И там любовь
Из сердца прямо
Отца распахнутого пить!
И совершенен был
В путях своих денница –
Со дня творенья своего,
Как совершенен Бог,
дарующий свободу
Поступкам всем его…
И Бог дарует полную свободу
Всему им сотворенному
Ангельскому роду,
И серафимы шестикрылые –
За жизнь им вечную дарованную
И за судьбу им уготованную:
Счастьем, как воздухом, дышать,
И поступать – как им решать –
К престолу Господа взлетели,
И вспыхнули, зажглись, воспламенели
Сыновей благодарною любовью,
И сердце своего Отца согрели
Они – своей кипящей кровью…
И ангелов семейство благодатное,
По имени Престолы,
Свои к Отцу все чувства благодарные
В служении решило проявить
И, выказав сыновию поддержку,
Непостижимо Бога на себе носить,
И мудрый херувимов род, -
Отца всех лучше знающий народ, -
Все о любви, его создавшей, знанье,
Всю глубину сыновьего познанья
Всем ангелам решил поведать,
Чтоб Бога понимания восторг
Они смогли изведать…
И херувим денница
Взлетел с Божьей горы,
Как утренняя птица,
Которая зарю на небеса ведет,
И предвещает пеньем,
Что солнышко сейчас взойдет…
И ангельские племена,
Которые
Такие
Носят имена:
Господства, Силы, Власти,
Начала, Архангелы и Ангелы,