Из глубин
Шрифт:
– А-а-а! О-о-о! У-у-у! Ы-ы-ы! М-м-м-а-а-а! Гр-р-раур-р! Гр-р-раур-р! Гр-р-раур-р!
Многоголосые крики и стоны, в которых нет ничего, кроме боли, ужаса и отчаяния. Невыносимой боли, запредельного ужаса, беспросветного отчаяния. И раскатистый рык неведомых тварей – яростный и жуткий, вплетающийся в вопли и стенания.
И все это – в полной темноте, которую, впрочем, вновь обретенное особоезрение Стаса воспринимало как приглушенный серый свет.
Но откуда здесь страдающие люди? На такой глубине? Да и мутанты вряд ли могли бы сюда забраться. Или все же могли? Или это не люди и не мутанты, а…
А кто?
А что?
Не зря, ох, не зря мертвый Колдун чувствует себя здесь так вольготно.
«Ты знаешь, в какие ворота вошел сам и провел остальных?»
А что, если…
Новые крики, новые стоны. Рев.
– А-а-а! О-о-о! У-у-у! Ы-ы-ы! М-м-м-а-а-а! Гр-р-раур-р! Гр-р-раур-р! Гр-р-раур-р!
Бр-р-р! Жуть!
Что, если они попали…
– Ад? – Стас облизнул вмиг пересохшие губы. – Это ад?
Ад – это хуже родного «Аида». Ему рассказывали, и довольно часто, что грешники после смерти оказываются в аду, где их ждут нескончаемые мучения. Огонь, кипящая смола, сжигающее, но не убивающее до конца радиоактивное излучение.
Стас не очень верил в это. Но очень боялся. Попадать в ад он не хотел. И в то же время прекрасно понимал, что если огненная Геенна существует, то спастись не удастся никому. Человечество, превратившее в ад целую планету, вряд ли избежит адских мук после смерти. А ведь он – часть человечества.
– Колдун, это ад? – снова спросил Стас.
Росло понимание, и вместе с ним нарастал ужас.
Илья молчал, задумчиво покачивая колотушкой перед бубном.
Неужели они в самом деле прошли ворота, через которые не стоило проходить? Да нет, не может такого быть!
Не может? А Колдун? Мертвый колдун, разговаривающий с ним наяву, – такое быть может?
– Ты научился видеть то, что нужно видеть, и слышать то, что нужно слышать, – наконец заговорил Илья глухим надсадным голосом. – Ты делаешь успехи, Стас. А теперь беги. Расскажи, о чем узнал. Предупреди. Попробуй убедить. Здесь оставаться опасно. Быстрее!
Шаманская колотушка снова ударила в бубен. Едва коснулась туго натянутой кожи, поэтому звук вышел негромкий. «Бум-м».
И еще удар – такой же несильный. «Бум-м»! На Илье дернулись одежды из шкур и ленточек.
Страх всадил Стасу холодный лом между лопаток.
– Быстрее, Станислав! Поспеши.
Колдун начал бить чаше, сильнее.
«Бум-бум-бум-бум».
И Стас поспешил.
– В общем, пока я готов прислушиваться к его словам, – закончил Гришко и…
«Бум-бум-бум-бум-бум!»
В переборочную дверь отсека яростно заколотили.
Киря вопросительно посмотрел на полковника. Гришко кивнул, и начохр открыл дверь.
За дверью стоял Стас. В первую секунду Гришко решил, что бедняга сошел с ума. Вытаращенные глаза, перекошенный рот, искаженное лицо, на котором, как следы рук на надписи «прислонять», отпечатался ужас на грани паники. Чем-то выражение Стасова лица напомнило Гришко посмертную маску Колдуна. Только Стас, в отличие от Ильи, был жив. Пока еще жив.
– В чем дело? – полковник нахмурился. – Я тебя не звал.
– Надо убираться отсюда! – выдохнул Стас. И затараторил как полоумный: – Быстро. Сейчас же. Здесь плохое место.
Он говорил и понимал, что его не слушают и не слышат. На него смотрели, как на идиота.
– Ты что несешь, Хвостопад? – скривился Киря. – Опять увидел Колдуна?
Да, он увидел. Но дело не только в этом.
– Там. – Стас указал на запертый люк ДУК-камеры. – Там, снаружи, ад.
– В смысле? – нахмурился Гришко.
– В прямом. – Стас почувствовал, как по лицу, словно скользкий угорь, дернулась нервная улыбка. – Мы слишком глубоко зарылись, понимаете?
Киря тупо хлопал глазами. Начохр не понимал. Не мог понять. Или не мог поверить. Полковник перевел взгляд со Стаса на отпечатки его ладоней на металле – неопровержимое доказательство того, что не все в этом мире следует отметать сразу. Даже самые невероятные и безумные на первый взгляд вещи могут иметь место в действительности. Потом Гришко снова уставился на Стаса.
Он еще сомневался, но уже начинал опасаться.
– Ты что-то видишь? – осторожно спросил Гришко.
– Пока только слышу. Если бы видел, наверное, было бы уже поздно.
Гришко думал не больше секунды.
– Идем, – приказал он. – Стас – со мной. Киря – в боевой отсек.
Глава 9
Ад
Вскоре Стас снова стоял в отсеке управления за креслом полковника. Однако сразу стартовать Гришко не стал.
Щелчок тумблера, губы к микрофону…
– Михеич, докладывай.
– Навигационную систему восстановить не удалось. Акустика работает, но со сбоями. Остальные системы в норме.
– Экипажу соблюдать режим тишины, – распорядился полковник. – Повторяю: режим тишины. Катя, запускай внешнее акустическое сканирование.
«Не верит, – подумал Стас. – Опасается, возможно, даже боится, но до конца еще не верит. Что ж, следовало признать: не так-то просто поверить в то, что где-то у тебя под боком разверзлись адские глубины».
– Цель сканирования? – поинтересовалась Катерина, настраивая аппаратуру.
– Цель отсутствует, – помедлив, ответил Гришко. – Просто проведи общий скан.
– Зачем? – в голосе Кати послышалось удивление.
Приказ действительно был необычный. Если бы Гришко поставил четкую цель: акустический или ультразвуковой анализ окружающих пород, глубины пустот, наличия или отсутствия подземных вод – вопросов бы не возникло, а так…
– Нужен внешний звуковой фон, – пояснил полковник.