Из Мрака Ночи
Шрифт:
С победными криками люди Грайта вышли из тени деревьев.
Когда все было кончено, отряд людей Грайта двинулся на площадь. Сам Грайт старался сосредоточиться, обмениваясь ментальными посланиями с Деей и Уэром, который изучал их трофей – оружие сарнов…
– Наши люди уже знают, что металл опасен, – раздался за плечом Грайта голос Карона. – Жаль, что они не знают, что можно пользоваться камнями. В который раз жалею, что у нас нет связи дальнего действия!
– Вода намного эффективнее, – отозвался Грайт. Если бы мы могли использовать пожарное оборудование!
Глава 4
Они уже подходили к площади. На стенах домов, где был выключен свет, внезапно вспыхнули яркие отблески сверкающих лучей, выпущенных сторонниками Друнела. Из окон и дверей стали выпрыгивать люди, с криками падали они на колени и, зажимая уши, вопили отболи…
Но вот Грайт увидел его – своего противника, человека, на одной планете с которым он не мог существовать. Сегодня ночью один из них должен погибнуть.
Грайту было не страшно умирать, но он думал о Дее, о тех людях, которые шли сегодня с ним на площадь. Он должен победить…
Выбежавшие из ближайшего горящего дома люди заметались в тени деревьев. Несколько из них, увидев Карона, бросились к нему.
– Грайт, – обратился гигант к своему вождю. – Наши люди – те, которые в домах, – не могут подобраться достаточно близко к группе Друнела, чтобы бросать камни. Эти негодяи поливают всех своими лучами. Что мы можем сделать, Грайт, как нам защититься от их проклятых лучей?
Грайт сосредоточился, пытаясь связаться с Уэром.
Потом, взглянув на Карона, он лишь молча покачал головой. Тяжело дыша, командир легиона мира в ярости уставился на Грайта.
– Пока ничего нельзя сделать, Карон, – тихо прошептал Грайт. – Придется действовать так…
Между тем топот ног и гул голосов все усиливались.
На площадь выходили новые и новые отряды боевиков.
Решающее сражение было неминуемо.
– Мы проиграем, Грайт, – в отчаянии простонал Карон. – Мы не сможем ничего сделать. Площадь окружена, у них короны, они защищены, а мы – нет!
Еще в одном здании разорвался ужасающий по своей силе энергетический заряд. Люди в панике, с обезумевшими лицами выбегали из этого здания – в обманчивом свете луны все происходящее казалось нереальным.
– Если мы не схватим Друнела сегодня ночью, у нас вряд ли будет еще такая возможность, – твердо сказал Грайт, глядя в глаза Карону. – Если мы сдадимся или хотя бы отступим, то очень многие из наших присоединятся к Друнелу. Мы не имеем права отступать.
– У нас нет другого выхода, Грайт! Мы должны отступить, – настаивал Карон, глядя с несчастным видом.
– Если бы у нас был четкий план, если бы у нас была надежная ментальная связь… Но теперь не о чем говорить. Если мы могли бы соединиться с нашими основными силами! Грайт, у меня ощущение, что все это происходит не по-настоящему! Грайт, ответь!
Но Грайт молчал, его лицо было обращено к обманчивому лику луны, он ждал ответа на терзавшие его вопросы…
Противники готовились к решающей схватке.
По боковым улицам подходили отряды сторонников Грайта. Не выходя на площадь, они через задние двери пробирались в окружавшие площадь дома и занимали оборонительные позиции. Еще один отряд – очень большой – стремительно ворвался на площадь и, оценив опасность сверкающих лучей, рассеялся – боевики прятались в домах и в тени деревьев.
Карон обрадовался подкреплению, но гонец, который прибыл вместе с отрядом, заставил его вновь разозлиться. Оказалось, что это было вовсе не подкрепление, а беглецы: сторонники Друнела выкурили людей Грайта из домов на окраинах и те в панике отступили на площадь. Тем временем с другой стороны площади подошли еще люди Грайта, но и они, охваченные общим безумием, поспешили укрыться в домах. А потом люди Друнела начали поджигать дома один за другим…
Неистово пляшущие языки огня на крышах внезапно взяли верх над лунным светом. Его обманчивые краски больше никого не могли ввести в заблуждение, лунный крем на лицах сторонников Грайта тоже стал бесполезным.
Карон повернулся к своему вождю. По его лицу пробегали отблески ярких вспышек.
– Отступать нельзя, Грайт! Теперь мы просто не прорвемся, потому что половина наших людей уже на площади и они окружены боевиками Друнела.
Другую половину наших, видимо, удерживают на окраинах, не подпуская к площади. Нас рассекли надвое, словно дождевого червя! Грайт, надо что-то делать!
Грайт неотрывно смотрел на распространявшееся пламя, пожиравшее дома один за другим. Человеческие жилища были каменными, но полы, стены и перекрытия – деревянными, – легкая добыча для огня, неистово бесновавшегося и готового, казалось, пожрать весь город. Кладка тысячелетней давности не выдержала бешеного натиска огня, и один дом рухнул.
Друнел стоял едва ли не в центре площади, окруженный большим отрядом вооруженных боевиков. Его лицо, освещенное сполохами огней, было искажено зловещей улыбкой, он непрерывно размахивал руками, отдавая приказы. Увидев спешащего к нему посыльного, вынырнувшего из боковой улицы на площадь, Друнел сжался в ожидании известий, но гонец вдруг на его глазах рухнул на землю под градом вылетевших из дома камней. Удар оказался настолько сильным, что энергетический щит не выдержал – мощная вспышка огня поглотила человека, и через мгновение от него осталась лишь кучка пепла.
Вскоре показался другой посыльный, который, увидев, что произошло с его предшественником, заметался, пытаясь увернуться от летевших в него камней, но ему это не удалось – огромный булыжник сбил его с ног, а вода сожгла его силовой щит, и он тоже, воя и корчась, расстался с жизнью.
Друнел словно окаменел. Его лицо – тонкое, худощавое лицо аскета – еще больше заострилось, глаза горели неистовым, безумным огнем. Он ненавидел Грайта, и эта ненависть сейчас достигла наивысшей точки.