Чтение онлайн

— Смелее!

Виола встала на ствол обеими ногами и, чтобы удержать равновесие, обхватила руками витину талию. Вот тогда ствол пришел в движение, покачнувшись и просев на несколько сантиметров, от чего виолино сердце ухнуло вниз вместе с ним.

— Прости, — повинился Витя, — отвлекся. Мне нужно его постоянно держать, а твои руки… Они такие приятные!

Виола почувствовала, как заливаются румянцем ее щеки.

— Поехали? — спросила она.

— А что нужно сказать?

— В смысле?

— Ну, чтобы летучий корабль пришел в движение, нужно произнести заклинание!

— А… Это… Как его…

— Земля — прощай! — подсказал Витя.

— Точно! В добрый путь!

— Бревно понеслось вниз по склону, стремительное, как сноуборд матерого слаломиста! Виола прижалась к Вите всем телом, уткнувшись лицом в его плечо и чувствуя, как развиваются на ветру ее волосы!

— Крепче держись! — крикнул ей Витя и задорно рассмеялся.

Бревно заложило вираж, облетая сосну, под которой они отдыхали в середине пути, взвилось в воздух, скрываясь с трамплина, пролетело несколько метров в свободном падении и снова попало под витин контроль в нескольких сантиметрах от поверхности склона, скользя над ней, как скейтборд Марти Макфлая из «Назад в будущее».

Еще несколько секунд стремительного полета и движение ствола начало замедляться, а затем он и вовсе замер над проходившей у отрогов горы дорогой, чтобы плавно опуститься на землю.

— Приехали! — сообщил Витя.

Виолу плохо слушались ноги, поэтому, сойдя на землю, она не торопилась отпускать витино плечо.

— Ты сумасшедший! — сказала она, глядя на его сияющую от удовольствия физиономию. — А если бы мы убились?

— Но не убились же? У меня все было под контролем!

«Летучий корабль» вновь поднялся в воздух подальше от дороги, исчезнув в высокой траве.

— Все! Транспорт припаркован и никому не мешает! — пояснил Витя.

— Ты же говорил, что себя поднять не можешь!

— Себя — не могу. Не то, чтобы боюсь, или что-то еще… В принципе не могу! Какой-то блок стоит, не могу сам на себя воздействовать. Пробовал! А вот переместить что-то, на чем я стою — могу. Легко, как ты видела!

— Легко?

Виола всмотрелась в его глаза. В правом глазу прибавилась еще одна красная прожилка.

— Легко! — отмахнулся Витя. — Я же себя знаю. Это пройдет!

— И все-таки давай ты ближайшие пару дней своим телекинезом светить не будешь? — забеспокоилась она. Ей не нравились эти красные прожилки.

— Почему?

— Ну, просто так… На всякий случай.

Виола подумала о том, что день, назначенный витиным даром предвиденья, уже завтра, и как бы она не храбрилась, как бы не убеждала его самого в том, что видения будущего — это только видения — ей стало жутко. А вдруг сегодняшние красные росчерки в его глазах — предвестник завтрашнего инсульта? Вдруг он умрет завтра утром только потому, что решил покрасоваться перед ней, лихо спустившись с горы? Или сегодняшние действия не будут иметь последствий, но завтра Витя решит показать ей что-то еще, и надорвется?

— Давай ты сегодня-завтра побудешь обычным человеком? — попросила Виола. — Никакого телекинеза, вообще, ладно?

— Да я и так его особо не использую, — пожал плечами Витя.

— Ага, конечно! Ты сегодня и в воде его использовал, и сейчас вот.

— Да это мелочь! Я же знаю свои возможности!

— И все же! Ладно?

— Ну, хорошо, хорошо! Ближайшие два дня я — обычный человек! Никаких левитирующих стульев, монеток и летучих кораблей. Уговорила!

— Спасибо!

— Пойдем уже в отель, отдохнем! А то весь день практически на ногах! Да и солнце уже клонится к закату.

Крайнов залег за сосной, неподалеку от горы, с которой только что спустились объекты слежки. В бинокль все происходящее на вершине ему было видно как на ладони. В кармане завибрировал телефон и он, не отводя от глаз бинокля, достал его и приложил к уху.

— Шеф, жучки установлены!

— Молодец! — отозвался Стас, не открывая взгляда от разлетающихся от поваленной сосны веток. Разлетающихся самих собой, без видимых причин! — Где именно?

— Маячок на машине и жучок в номере.

— А в ресторане?

— Попробовали. Сильный фон, голоса не разобрать, да и шансов, что их там обнаружат официантки довольно много.

— Понял. Оставайтесь в отеле, продолжайте наблюдение, но к объектам не приближайтесь, глаза не мозольте. Докладывать только в случае если начнет происходить что-то необычное.

— Принято!

Когда ребята покатились вниз на бревне, Крайнов в первую секунду подумал, что они сейчас убьются, и порадовался этому факту. Если бы это произошло — операцию можно было бы считать законченной. Да, пришлось бы спешно бежать из страны, рубить хвосты, опасаясь гнева Фелпса, но с этой мыслью Стас уже как-то смирился. Лучше так, чем вступить в открытое противостояние с человеком, способным за минуту ощипать сосну так, как это сделал бы профессиональный лесоруб за час. Но уже в следующее мгновение он понял, что бревно несется вниз не бесконтрольно, а подчиняясь витиной воле. От мысли об этом противно засосало под ложечкой…

Стас нехотя признался себе: он боится. Он, прошедший Афган, выживший в 90-е, и ставший правой рукой самого могущественного человека в преступном мире России, боится этого странного парня с невероятным даром.

Он слишком долго был рядом со Шрамом. Слишком долго учился у него, впитывал его логику и его методы, и мыслить иначе уже не умел. Шрам был рационален, логичен и умен, он всегда просчитывал противника на несколько ходов вперед и потому всегда побеждал, подминая под себя всех, кто мог пригодиться, и устраняя, уничтожая, втаптывая в грязь неугодных. Никто не мог ему противостоять, потому что Шрам просчитывал всех и всегда. Кроме одного человека. Виктора Балабина, простого парня с непростой судьбой и очень непростыми способностями.

Говоря вчера Шраму о том, что он не знает, как его защитить от Вити, Стас упомянул только о технической проблеме защиты от человека, способного убить тебя из твоего же пистолета с расстояния в несколько километров. Хотя нет, смотри шире, Вите для этого пистолет не нужен. Но в том разговоре он не упомянул о том, что волновало его гораздо больше. Как выстроить защиту от непредсказуемого человека? К чему готовиться в противостоянии с врагом, которого не смог просчитать даже Шрам?

Пока что Витя не был ему врагом. Если его не трогать — он не представляет угрозы. А если тронуть… Кто знает, на что он окажется способен!