Чтение онлайн

Он всегда живет только ради одной вещи. Ну, ради двух.

В то же время он не удивился, когда они действительно появились. Как не удивился, когда услышал то, что сказала девушка. Им совсем не стоит идти туда, куда они собрались послезавтра, а вот ему, наверное, стоит.

Возможно, эта стоимость накапливалась на протяжении многих жизней. Или нет. Возможно, он на этот раз проиграет, еще до того, как все начнется. Такое уже случалось. Это несправедливо, такое нарушение равновесия в сражении, но он уже давно перестал обращать на это внимание. Что такое справедливость в этом танце?

То, что он сидит здесь, в конце концов, — просто неуверенные поиски указаний через двух детей, которые не имеют никакого отношения к этой истории. В то же время он уже знает, у него было много времени на то, чтобы это узнать: совпадения случаются крайне редко. Все подчиняется определенным закономерностям. Можно их не заметить или нарушить, но они присутствуют. Вчера его поступки основывались на этом, и сегодня тоже.

Он нашел несколько монет, бросил их на стол, встал и собрался уходить.

— Почему я не знал, что вы здесь?

Он поднял взгляд. Путь к выходу преградили. Он потрясен. Ощущение действительно странное, словно вспомнил давно утраченное чувство. По какой-то непонятной причине перед ним вдруг возникла картинка его первого появления здесь, как он идет через лес от места высадки, его пригласили, но он чувствует неуверенность. И страх, так далеко от дома. Затем выходит из леса, видит горящие костры.

Он снова сел. Жестом пригласил сесть мальчика. Мальчик стоит между его столиком и дверью. Потом осторожно садится на краешек стула, словно готов сорваться с места. Неплохой инстинкт, учитывая все обстоятельства.

Газета лежит на столе между ними, снова сложенная. Он читал прогноз погоды. Ветер, ясное небо. В четверг будет полнолуние. Разумеется, он об этом знал.

Мальчик заговорил по-английски. Мужчина серьезно произносит на том же языке:

— Ты меня снова удивил. Ты проявил смелость, когда вернулся. Насколько я понимаю, ты отослал девушку?

Нед Марринер пожал плечами. У него темно-каштановые волосы и светло-голубые глаза, стройная фигура, средний рост, он скорее жилистый, чем сильный. Еще слишком молод, чтобы бриться. Лицо бледное; он борется с напряжением и страхом. Это вполне понятно.

«Добро пожаловать в мой мир», — думает мужчина, но не произносит этого вслух. Он не расположен быть приветливым.

— Нет, она просто ушла. Я ее никуда не отсылал. Я ничего не знал, пока не вышел отсюда. И, кроме того, только я чувствую… что бы это ни было. Если вы опасны, ей незачем здесь находиться.

— Опасен? — На это он улыбается. — Ты ничего не понимаешь. Я сказал, что не стану вас убивать, но есть другие, которые могут иначе смотреть на ваше присутствие.

— Я знаю, что ничего не понимаю. Но что означает «мое присутствие»? Мое присутствие где? — Он замолкает, чтобы взять себя в руки, так как повысил голос. — И почему я не знал, что вы здесь, пока не вышел на улицу? Вчера я…

На этот последний вопрос он решает ответить.

— Я проявил неосторожность. Я закрылся от тебя после вчерашней встречи в монастыре, но я думал, что ты уже ушел, и поэтому снял защиту.

— Я действительно ушел. Даже не знаю, почему вернулся в кафе. Я уже почти пересек базарную площадь.

— Значит, ты сильнее, чем тебе известно.

— Мне ничего не известно, — возражает мальчик. Теперь его голос звучит тише, но более напряженно. Возникает смутное ощущение, что кто-то был похож на этого паренька, много лет назад. Но слишком давно это было. Он бывал здесь так много раз.

Нед Марринер откинулся на спинку, сложил руки на груди, словно защищаясь.

— Я понятия не имею, кто вы такой и что произошло со мной сегодня или происходило вчера, если вы слышали, как мы это обсуждали.

Он кивает головой. Гора.

— Так что же все это значит? — требовательно спрашивает парень. Ему никак не следует разговаривать таким тоном. — Вы сказали, что мы — случайность, не играем никакой роли, но вы пошли за нами или ждали нас.

Кажется, он умен.

— Пошел вчера, ждал только что. Надеялся на случай, что вы вернетесь.

— Но почему?

Официант остановился неподалеку. Мужчина подал знак повторить напитки для каждого из них.

В нем пробуждается легкое любопытство. Кажется, у него еще осталось немного любопытства.

— Ты не чувствуешь себя безрассудным, допрашивая меня вот так?

— Я до смерти боюсь, если хотите знать правду.

— Но это неправда, — возразил он. Кого же этот мальчик ему напоминает? — Ты вернулся обратно по собственной воле, ты требуешь у меня ответов. И в то же время ты знаешь, что я высек ту статую восемьсот лет назад. Нет. Ты испуган, но не поддаешься страху.

— Возможно, мне следует ему поддаться, — несчастным голосом произносит мальчик. — И это не статуя, это женщина.

Быстрая, знакомая вспышка гнева. Ощущение вторжения, нарушения прав, грубых ног, топчущих нечто настолько личное, что не передать словами.

Он заставил себя не обращать внимания. По современным стандартам этот парень еще ребенок. В прошлом он мог в этом возрасте быть уже военачальником. Его можно было бы вызвать на бой, убить. Ему уже приходилось убивать детей.

Мир изменился. Иногда ему приходилось жить во времена перемен. Он приходил и уходил, вплетенный в сложной узор времен. Иногда ему хочется, чтобы это закончилось, но чаще он испытывает обжигающий сердце ужас, что это закончится. Можно беспредельно устать, испытывая эти чувства одновременно.

Официант возвращается: эспрессо, апельсиновый сок. Быстрые, привычные движения. Он ждет, пока официант уйдет.

И говорит, опять по-английски, чтобы сохранить конфиденциальность:

— Когда такое понимание приходит к тебе, оно может быть чем-то вроде якоря, средством от страха. Ты знаешь, что чувствуешь, знаешь, что это новое — в тебе. Страх из-за того, что ты не понимаешь — почему. Но ты уже не тот человек, каким был вчера утром. — Он сделал глоток эспрессо, поставил чашку и тихо прибавил: — И уже никогда им не будешь.