Избранница поневоле

«Дорогая Кэтрин,

в связи со смертью моей дражайшей сестры и ее многоуважаемого супруга выбор достойной партии для тебя ложится на мои плечи.

Обсудив все с моим мужем, бароном Беллини, мы пришли к выводу, что лучшая партия для наследницы рода Легран — граф Фернан Жак Гильберт.

Воспользовавшись тем, что Фернан гостил в столице, мой супруг подписал все необходимые бумаги, и тебе надлежит отправиться в графство Гильберт незамедлительно.

Через две недели мы прибудем с визитом.

Твоя тетушка, баронесса Беллини».

Я почти до крови прикусила губу и в который раз со злостью сжала письмо, которое получила буквально пару дней назад. Бесит, как же бесит! Бесит не только тот факт, что «дорогая тетушка» решила распорядиться моей жизнью, даже не посоветовавшись со мной, но и то, что у нее вообще есть такое право!

Начну по порядку.

Два месяца назад моих родителей не стало. Прошло не так много времени, чтобы я научилась говорить об этом спокойно. Даже слово «умерли» (впрочем, как и «погибли при загадочных обстоятельствах») мне дается с трудом...

Мой мир перевернулся с ног на голову, буквально.

Раньше я была домашней девочкой, послушной родительской воле. Не принимала никаких значимых для семьи решений, заканчивала академию стихийной магии. С родителями отношения всегда были прекрасными, они поддерживали все мои начинания, даже самые сумасбродные.

Теперь же во мне видели наследницу огромного состояния и титула. И ответственность появилась соответствующая. Куча бумаг, соглашений, договоров — в этом я не понимала ровным счетом ни-че-го.

Помогал папин первый помощник, Блез, но и он мог меня спасти от грядущего замужества. Наоборот.

Демоны, да он даже не предупредил!

Сейчас он сидел в карете напротив и изо всех сил старался не пересекаться со мной взглядом. Два дня назад, когда тетушка передала мне письмо, именно он и стал гонцом, принесшим дурную весть. И ладно гонцом, он еще и должен был проконтролировать надлежащее исполнение требования баронессы Беллини.

С маминой сестрой за всю свою жизнь я виделась раза три, и то случайным образом. Ни она, ни ее светский петух... то есть супруг... не были вхожи в наш дом из-за прошлого, связанного с мамой. И теперь этот человек решает мою судьбу! Да не удивлюсь, если она просто дала согласие первому, кто предложил хорошую долю от моего приданого!

— Долго еще ехать? — сухо поинтересовалась я у Блеза.

Тот вздрогнул от звука моего голоса, но после взял себя в руки. Поправил длинные жиденькие волосы, взглянул на часы.

— До следующего телепортала полчаса, а там уже и рукой подать.

Я скрипнула зубами. Передвигались бы налегке, я бы уже была на месте с помощью ручного телепортала. Но нет, пришлось собирать вещи и тащиться с целой делегацией. Сутки в пути, и я окажусь в этом графстве Гильберт — на самой окраине королевства.

Стоит ли говорить, что Фернана Жака Гильберта я ни разу в глаза не видела? Впрочем, видеть не видела, но слышала предостаточно. И про то, что сослали его так далеко за какие-то там преступления. И про то, что тот уже был женат, но супруга скончалась три года назад при родах. И про то, что он жестоко обращается со слугами.

Что делать в сложившейся ситуации, я представляла с трудом.

Ставок, что удастся договориться миром, не делала. Человек, который решил жениться, ни разу не увидевшись с невестой, вряд ли решит разорвать брачный договор после разговора по душам.

Более того, я на все сто уверена, что графом двигали исключительно меркантильные интересы.

А значит. Значит, у меня оставался лишь один-единственный вариант — потерпеть три года. Если за этот срок я не понесу, подам заявление в семейную канцелярию, всегда есть шанс, что наш брак признают недействительным.

Очень уж хотелось думать, что этот вариант станет запасным, потому что был еще один, о котором я старалась не думать. Побег. Казалось бы, просто... взять и сбежать. Вот только позволить себе подобное может разве что крестьянская девушка, но никак не наследница рода Легран.

Побег, нарушение брачного договора обесчестит не только меня, но и мой род. Вряд ли в такой ситуации меня спасет даже хорошее отношение его величества к моим родителям. Ладно, если бы только имущество отобрали да отпустили восвояси, но нет. По моим пятам пустят гончих, опечатают мою и без того спящую родовую магию, наложат блок на простую, род Легран станет вне закона. Как по мне, просто за нежелание выходить замуж слишком уж суровое наказание.

А так, всего-то три годика потерпеть...

Карету тряхнуло, и уже через секунду сработал телепортал. По коже прошли разряды молнии, запахло озоном.

— А вот и ваш новый дом, леди Гильберт, — радостно известил Блез.

Стоило нам пройти через последний рубеж магических перемещений, и экс-первый помощник папы заметно расслабился. Даже сел более вальяжно. Меня же покоробило новое обращение. Леди Гильберт, какая безвкусица! Кэтрин Луиза Гильберт. Фу, аж тошнота к горлу подкатывает от того, как это звучит.

Я посмотрела в окно. Вдали, за полями, на которыми не было никаких признаков растительности, виднелась огромная каменная махина. Выглядели графские угодья жутковато.

Лес, из которого мы сейчас выезжали, полнился мертвыми деревьями, огромными перекошенными корягами, плотно прижимавшимися друг к другу. На полях ни ржи, ни пшеницы — лишь голый чернозем. Замок графа тоже пугал своей чопорностью и холодностью, настроение вновь спустилось к отметке ниже среднего. В носу защипало.

Нет, родители никогда бы не отправили меня в такое место без моего на то желания.

— Уверен, с вашим приездом тут все расцветет, — нараспев произнес Блез, доставая из чехла очки и водружая их на нос.