Избранник
Шрифт:
— Не знаю, — пожал плечами Ларо. Больше всего ему сейчас хотелось побыть одному. Завтрашний день рисовался в самых мрачных красках.
— Ты не очень-то разговорчив, — заметил Улиг. — Но мы все же хотим побеседовать с тобой. — Тут он неожиданно замолчал, подбирая слова.
— Мне все-таки непонятно, — произнес Ларо. — Может, вы разъясните мне: Ванэк и Тирб говорят, что все остальные люди, кроме нас — Избранных, — поддерживают постоянный контакт с Хозяевами. С этим я спорить не стану, но почему они теряют сознание, когда эта связь прерывается?
— Хозяева правят людьми. Мы с раннего детства привыкли к этому и перестали замечать очевидное, — ответил Ротан.
— А как же рыбаки? Когда мать брала меня к реке, я видел множество ныряльщиков. Меня тогда научили плавать, и я, играя, не раз погружался в воду с головой.
— Чтобы связь оборвалась, нужно, чтобы человека и паука разделял достаточно толстый пласт воды, — вновь заговорил Улиг. — На незначительной глубине лишь частично притупляется связь с Хозяевами, но, если контакт оборвется, человек потеряет сознание и захлебнется, так как не сможет управлять своим телом… Но нам такое не грозит, тут раскоряки правы.
Ларо встрепенулся. В голосе Улига прозвучало одновременно и пренебрежение и ненависть. Так можно было говорить о какой-нибудь нечисти, которой полным-полно в Пустыне.
— Почему ты с такой неприязнью говоришь о наших Хозяевах? — не выдержал Ларо. — Они — наши благодетели. Они спасли людей, после того как случилась катастрофа.
— Однако теперь люди не могут существовать без них, — печально вздохнул Улиг.
— Но мы-то можем! — возразил ему Ротан. — Именно об этом мы хотим поговорить с тобой, Ларо.
Мальчик поближе придвинулся к Ларо и зашептал ему на ухо:
— Завтра мы окажемся одни и вне досягаемости пауков. Если то, что написано в книгах о Подводном Доме, — правда, то мы перенесем туда запасы, но только то, что нам необходимо, и не возьмем с собой Служительниц и раскоряк. Мы останемся в Подводном Доме и сами попытаемся отыскать Левиафана. Думаю, мы не хуже Служительниц сумеем разобраться в устройствах Древних. Сегодня в тюки было упаковано несколько книг, рассказывающих об их механизмах. Хотя Ванэк и Тании против наших планов, полагаю, они в конце концов присоединятся к нам. Если нам удастся отыскать Левиафана, мы уговорим это механическое существо помочь нам, и тогда будем диктовать условия не только Всадникам, но и раскорякам. Мы хотим заставить их освободить людей.
— Освободить от чего? — удивился Ларо.
— От власти раскоряк!
— А зачем?
— Пусть люди живут свободно, самостоятельно, как это было в древние времена. Почему мы должны по воле пауков уходить в Счастливый Край? — с ненавистью выпалил Ротан.
Ларо задумался. Раньше подобные мысли не приходили ему в голову… Пауки-смертоносцы в самом деле поедали людей, объявляя, что несчастные отправляются в Счастливый Край. Но что это за Край? И как может получиться, что человек, попав в желудок пауку, куда-то там отправляется? Волевым усилием Ларо откинул все сомнения. Пауки — спасители людей, они Хозяева, они мудры и справедливы…
— Но Ванэк говорил, что люди объединились с Хозяевами для того, чтобы выжить. Сами люди не смогли бы противостоять чудовищам Пустыни…
— Неправда!
Ларо покачал головой. Мальчик не мог представить себе жизнь без Хозяев. Не испытывая, как прежде, восторга и слепой веры в пауков, он тем не менее относился к паукам с большим уважением.
— Послушай… — вновь зашептал Ротан.
— Не собираюсь. — Ларо решительно поднялся. — Вы наслушались рабов жуков-бомбардиров. Вы не понимаете: они завидуют нам, потому что мы люди, а они — рабы!
— Дело не в названии, а в сути. Скажи, почему существует Закон? Почему нам, в отличие от слуг жуков, запрещено изучать наследие Древних?
— Нам разрешено… — удивился Ларо.
— Я имел в виду не Избранных, а людей, томящихся под властью пауков.
— Для нас это знания совершенно бесполезны… — Вспомнилось детство: давным-давно, когда маленький Ларо сидел у костра вместе со своими друзьями, старухи научили его Закону. С тех пор мальчик твердо усвоил, что Хозяева мудры, а все, что они разрешают или запрещают, идет лишь на пользу людям.
— Однако сами же раскоряки обратились к этому знанию, когда их поприжали, — вновь перебил его Ротан.
— Хозяевам лучше знать, что делать, — повторил Ларо. — Какое наше дело, почему они поступают так, а не иначе. Они знают больше нас, они сильнее. Они могут повелевать любой дикой тварью из Пустыни.
— Похоже, раскоряки по-прежнему управляют тобой. — Улиг тяжело вздохнул. — Слуги жуков-бомбардиров намного свободнее нас. Им позволено читать и писать. Они изучают тайны Древних… Жуки не едят своих слуг…
Но Ларо не хотел их слушать. Повернувшись, он направился к дому. Внутри его все бушевало от ярости. Он с раннего детства твердо усвоил, что на Окраине человеку без Хозяев не выжить. Но называть Хозяев раскоряками и относиться к ним с черной неблагодарностью, пытаться избавиться от них и от их спасительных советов — чудовищное преступление!
Когда Ларо подошел к дому, его ярость немого утихла. Сначала он хотел отправиться к Ванэку, а может даже к Тирбу и рассказать о том, что задумали Ротан и Улиг, но потом решил, что вряд ли заговорщики решат что-либо предпринять, не заручившись поддержкой остальных Избранных, а насколько Ларо знал Ванэка и Танима, ни тот, ни другой не поддержат безумцев. Значит, все ограничится только разговорами. Двигаясь по полутемному коридору к дверям своей комнаты, мальчик неожиданно натолкнулся на паука и Служительницу. На улице уже воцарились сумерки, и в коридорах было темно, так что Ларо не сумел рассмотреть, кто перед ним. Однако, как и положено, он поклонился.
— Приветствую вас, — пробормотал он и хотел было проскочить мимо, но Служительница придержала его за руку.
— Постой, — приказала Служительница, и голос ее прозвучал мягко, ласково. Такие интонации Ларо слышал иногда в голосе матери. — Мы как раз искали тебя.
«Неужели они узнали о моем разговоре с Ротаном и теперь хотят покарать меня?! — удивился Ларо. — Но как такое возможно?» Задрожав всем телом, мальчик спросил:
— Я провинился?