Избранное
Шрифт:
— Тогда почему же ты плачешь? — спросил её Отшельник так ласково, что Роза тоже смягчилась и ответила ему:
— Мне просто грустно. А грустно мне потому, что это море такое серое, серое! Вот если бы я нашла друга, всё было бы по-другому. Но ведь я не умею ходить, и всё, что мне остаётся, — это стоять здесь и горевать…
Отшельник хотел сказать ей, что он обошёл всё дно морское и нигде не нашёл друга, но ему стало жалко огорчать бедную Розу, тем более что она была такая красивая.
И он сказал ей:
— Я как раз тоже хожу по дну морскому и ищу друга. Если хочешь, пойдём вместе, и, может быть, если нам очень, очень повезёт, каждый найдёт себе друга, и тогда море станет синим, и мы совсем не будем грустить.
— Да ведь я же не умею ходить, — сказала Роза, и лепестки её грустно поникли.
— Ну, это горе небольшое, — сказал добрый Отшельник. — Если ты хочешь, я могу тебя понести! Мне это будет только приятно!
Розе было страшновато сниматься с насиженного места, хоть ей и плохо там жилось… Так всегда бывает!
Но Отшельник говорил с ней так ласково и показался ей таким добрым, что она согласилась.
И вот Отшельник помог ей сойти с камня и сесть к нему на раковину, и они тронулись в путь!
Ох, как закружилась у Розы голова — ведь она прежде не знала, что значит двигаться, и ей показалось, что всё несётся вокруг неё бешеным хороводом: и камни, и водоросли, и приросшие ко дну устрицы, и морские ежи. Она даже побледнела, но из гордости не издала ни звука — да, она была очень, очень гордая!
А через несколько минут она привыкла (тем более что Отшельник, сказать по совести, шёл не так уж быстро) и начала громко восторгаться всем, что видела вокруг.
— Ах, как хорошо! — восхищалась она. — Как легко дышать, когда не стоишь на месте! Ой, какие пёстрые рыбки! Как их зовут? А кто это так сияет? Морские Звёзды, вот как! Не думала, что они такие красивые! А это что? А это кто? Ох, как хорошо путешествовать!..
И Отшельник едва успевал отвечать на её вопросы. Он, правда, много раз видел всё, чем она так восхищалась, но (ведь он был очень добрый) думал про себя: «Пусть радуется, бедная! Скоро ей всё это надоест, так же как и мне… По правде говоря, мне очень приятно слышать, как она радуется! Интересно, если бы я нашёл друга, мы радовались бы с ним вместе или нет?»
И он задумался о том, как грустно, что ему никогда, никогда не найти друга; и вдруг Роза, которая уже с минуту как замолчала, спросила, как будто угадав его мысли:
— А когда же мы пойдём искать друзей?
И тут Отшельник не удержался и рассказал ей всю правду; как он искал друга по всему дну морскому и видел существа, создания и даже чудища, но друга не нашёл нигде…
— Может быть, никаких друзей вовсе не бывает на свете, — сказал он грустно, — и лучше их и не искать?
— Неправда! — сказала Роза. — Друзья на свете бывают, я уверена, а не нашёл ты их только потому, что не знал, где их искать.
— А ты знаешь? — спросил Отшельник.
— Я знаю! Настоящие друзья живут в Алом городе. Они построили его сами и живут там и дружат, и для них море всегда, всегда синее! И знаешь, говорят, что эти друзья — мои сестры или братья, или вообще какие-то родственники, так что мы должны пойти к ним, и они нам очень обрадуются!
— А они не будут щипать нас… для нашей же пользы? — спросил Отшельник, который при слове «родственники» вспомнил дядю Краба.
— Надеюсь, что нет, — сказала Роза гордо, — ведь я говорила тебе, что никто не смеет прикоснуться ко мне! Если я этого не захочу, — добавила она, вспомнив, что ведь Отшельник прикоснулся к ней, когда помогал ей взобраться на раковину.
Отшельник хотел сказать, что его это очень утешает, хотя его самого, увы, щипали много раз, но не успел, потому что в эту минуту перед ними появился дядя Краб собственной персоной.
— Доброе утро, племянничек, — бросил он небрежно и хотел было пройти боком по своим делам (у крабов всегда множество дел), но тут он заметил Розу и от удивления выпучил глаза. — А это ещё что такое? — спросил он и махнул своей толстой клешнёй в сторону Розы.
Нельзя сказать, что он был слишком хорошо воспитан!
— Это не что, а кто! Это Роза, — объяснил Отшельник. — Мы с ней идём к Алому городу искать друзей!
Дядя Краб удивился ещё больше — глаза у него на длинных-длинных стебельках совсем вылезли.
— Моё дело, конечно, сторона, — сказал он, — но всё-таки я должен тебе кое-что сказать. Во-первых, Алый город находится за семью морями, так что ты туда не дойдёшь! Во-вторых, по-настоящему он называется не Алый город, а как-то иначе, так что ты его не найдёшь! В-третьих, там тоже нет никаких друзей, так что ты зря его ищешь! Словом, ты собираешься совершить глупый поступок! А ещё глупее — таскать с собой такую обузу. — И он снова показал на Розу своей толстой клешнёй.
Роза побледнела от обиды, и лепестки её сжались.
И тут дяде Крабу пришлось удивиться ещё больше, потому что Отшельник (ведь ты не забыл, что он был очень добрый) впервые в жизни рассердился.
— Не смей обижать Розу! — крикнул он и бросился на дядю Краба.
Дядя Краб едва успел увернуться. Но всё-таки успел.
— Моё дело, конечно, сторона, — крикнул он, отбежав бочком-бочком на почтительное расстояние, — но в одном из семи морей ты обязательно встретишь Госпожу К., и она покажет тебе, где раки зимуют! От души желаю тебе этого, дерзкий мальчишка! Для твоей же пользы!
Отшельнику стало страшновато — ведь никто не любит, когда ему показывают, где раки зимуют, а раки — особенно. Кроме того, он хорошо знал, кто такая Госпожа К. И он невольно замедлил шаги…
— Ты боишься? — мягко спросила его Роза. — Скажи откровенно! Ты боишься этой Госпожи К.? Не бойся! Ведь я с тобой!
Как ни страшно было Отшельнику, он едва не засмеялся.
Ведь Госпожа К.
– так все раки и крабы называют самого страшного своего врага, такого страшного, что они даже не решаются произнести его полное имя. Своими страшными щупальцами она хватает самого сильного краба — и он становится беспомощным, как младенец; своим страшным клювом она раскусывает самый прочный панцирь, как яичную скорлупу…