Избранное, Кердан Александр Борисович

Избранное

на обложку

Кердан Александр Борисович

Шрифт:

«Грущу о тебе без печали…»

Грущу о тебе без печали.Скучаю, почти не грустя —Как будто мы не рассталисьИ встретимся час спустя.Как будто во всем уверен.Как будто – навек – не на миг,Судьбою твоей измеренСудьбы моей черновик,Что был мной с другими начат,Где были и боль, и печаль…И все в нем переиначитьНисколечко мне не жаль.Чтоб утро улыбкой встречало,Все и простив, и приняв,Чтоб эта грусть без печалиНе покидала меня.1995

«Выдумывать изящные слова…»

Выдумывать изящные слова,Записывать на лист бумаги белойМне б показалось непосильным делом,Но в каждой букве ты, любовь, жива.…Что остается? Имя начертать.Благословенье вымолить у Бога.Не для себя – к тебе одной дорога.До самого последнего листа.1994

Из книги «Посредине жизни»

«Кончается век. Начинается век…»

Кончается век. Начинается век,А век человека – короче…И хочет прожить этот век человек,По-человечески хочет.Не мы отвечаем, в какой из эпохШагнем из столетья в столетье…Но век человека и тем уж неплох,Что шансы дает на бессмертье.Вдали замирает серебряный звон…Рождаемся и умираем —Властители хрупких мгновений —Времен,Которых не выбираем.1998

«Там, за спиной, осталось сто разлук…»

Там, за спиной, осталось сто разлук.Там, впереди, последняя – навеки…А солнце совершает новый круг,И вспять не потекут земные реки.Но над тобою – Млечная река —Имеет свойство изменять теченье.И над страницею черновикаВитает дух грядущего прочтенья.Признанья, возвращения на светИз сумрака холодного, немого…Витает дух, и тлена больше нет,Пока с тобою откровенно слово.Витает дух. И, может, потомуВсе чаще смотришь ввысь, а не под ноги.Неся свой свет, легко идти во тьму,Где нет разлук, а есть одни дороги.1998

«Золотая опушка грозы…»

Золотая опушка грозы —Вышний свет над свинцовою тучей.Как улыбка в преддверье слезы,Непредвиденной и неминучей.Сколько в мире тревог и сует,Без которых и радости нету…Ведь и тень появилась на свет,Чтобы стать преломлением света.Мы живем, ожиданья полны,На пороге наитья и бреда…Золотая опушка весны,Грозовая окраина лета.1998

В горах

Мы изменились, а горы – все те же.Их изменения нам не видны…Купол Эльбруса все так же заснежен,Звезды над ним, как снега, холодны.Войны и голод, победы и тризныНе переменят высокой судьбы.Вечный покой – вот поэзия жизни,Хоть и рождаемся мы для борьбы.

Увидеть Млечный путь над головой,Базальта твердь почувствовать стопою,Чтоб осознать, что ты – еще живой,И все живое все еще с тобою.Когда по кругу пенится бокал,И песня путешествует по кругу,Чтоб осознать, кем был ты, кем ты стал,Пожми тебе протянутую руку.В разверзнутую пропасть загляни,Где звезд полет венчается рекою,Чтоб осознать, что считанные дниДаны тебе до вечного покоя.Живи и пой, пока твоя звездаВ ряду других сияет добрым светом!Не вечен ты, но это – не беда:До смерти можно позабыть об этом.

В горах Кавказа, Богом избранныхДля сохраненья человечества,Легко себя представить изгнаннымИз своего Отечества.Легко поверить уверениям,Что здесь твой век, иссякнув, кончится.Но понимать, что жизнь – мгновение,В раю земном совсем не хочется.Вот и живем, любовью лечимсяПод пологом ковчега Ноева…Еще – не странники во Млечности,Уже – не пыль пути земного…1997

«Пожелтело лето…»

Пожелтело лето.Побелела осень.Снег, рожденный где-то,Бьется телом оземь.От зимы падучейЕсть одно спасенье —Мартовский, мяучийПризрак воскресенья…Замерзают слезыТолько – до капели.Зеленью березаЛету ложе стелет.И опять – до вьюги —То жара, то ливни…Друга ищем в другеПосредине жизни.1999

Из разговора с Арсеном Титовым об увековечении памяти умерших писателей

Не хочу быть улицей – хочу быть переулком,А еще сподручней, просто – тупиком,Где бы в скромной булочной продавались булки,А – напротив, в будке, пенилось пивко.Чтоб любой гуляющий или же заблудшийБулку съел и кружку пива опростал.В тупике подумал бы вдруг о доле лучшейИ от этой думы сам поэтом стал.А когда щедрее время на поэтов,Пусть и не на гениев – на таких, как я,Тупиком быть радостно, даже с того света,Где любая улица, в два конца, – твоя!1998

«Подняв на локоток хрустальные сто граммов…»

Подняв на локоток хрустальные сто граммов,Полковник – на плече – занюхивал звездой,Мечтая – в два глотка – что будет близок с дамойКрасивой и, при этом, очень молодой!А локоток дрожал, и водка шла неровно,Как шествует мадам под взглядом ста вояк…Но, что судить, что пыл давно угас в жаровне,Покуда не остыл дымящийся очаг.А утро – на бровях – восходит так же хмуро,Как входит теща в дом, пока жена в гостях…Полковник пил вчера и жизнь казалась дурой,Настырной, как судьба, упертой, как косяк.Полковник пил вчера. Ну, кто его осудит?И кто остудит пыл, который не иссяк?А на просвет погон ложатся звезды судеб,Как ноги тех мадам, которых он не… ах!1998

«Когда счастливо дни текут…»

Владимиру Лошкареву

Когда счастливо дни текут,Тебе плевать на счет твойв банке…Ты гармоничен, как якутВ своей яранге.Живешь лишь тем, что Бог пошлет…Ведь так бывает, в самом деле,Когда весь мир, весь мир —банкрот.А ты – Рокфеллер!1999