Чтение онлайн

Наташа быстро взяла трубку и услышала встревоженный голос Павла:

— Она что, заболела?.. Что-нибудь случилось?

Наташа передала трубку Никитину и прошептала:

— Я совершенно здорова. Я прекрасно себя чувствую.

— Я совершенно здорова! — сообщил Никитин. — Она прекрасно себя чувствует.

— Спросите, как он.

— А как вы себя чувствуете? Хорошо?.. Он себя тоже хорошо чувствует.

— Я получила диплом с отличием, — сказала Наташа.

— С вас причитается!.. Я получила диплом с отличием! — передал Никитин.

Наташа схватила трубку. Она долго слушала Павла, потом, вручив трубку Никитину и покраснев от смущения, сказала:

— Передайте: мой любимый зяблик, я уже все решила.

Никитин крякнул, вздохнул и с неожиданной нежностью в голосе сказал:

— Любимый зяблик мой… Зяблик, я говорю! Граждане, не скопляйтесь у кабины!.. Ведь интимный разговор происходит. Взрослый человек — зяблика не знаешь! Ну, птичка такая маленькая — зяблик. Зиновий, Яков, Борис, Леонид, Иван, Кострома. Зяблик!..

Он обернулся к Наташе:

— Послушайте, он зяблика не принимает… Подберите какую-нибудь другую птичку, попроще. Воробей, скажем, или там синичка.

Наташа пожала плечами. Она не заметила, что все ожидающие очереди с интересом внимают этой несколько необычной интимной беседе.

— Ну, скажите без зяблика. Я просто все решила.

— Зяблик отменяется! — облегченно сказал Никитин в трубку. — Ваша жена все решила.

Наташа взяла трубку и сразу ее вернула.

— Скажите ему: ну, конечно, конечно!..

— Ну, конечно! — закричал Никитин. — Что за разговор! Раз человек решил, значит, все в порядке.

Он закрыл ладонью трубку.

— А что вы решили?

— Я приеду туда, к тебе, — тихо сказала Наташа.

— Жди меня!.. Скоро приеду к тебе. Нет, не я. Это жена ваша к вам приедет. Понятно?

— Спросите: как там у них, холодно?

— Как с погодой? — осведомился утомленный Никитин.

Взяв трубку, Наташа услышала голос Павла. У них довольно прохладно, но ничего — климат хороший, жить можно. Здесь Наташа вспомнила, что она врач.

— Передайте ему, пожалуйста: если он простудится или обморозится, пусть применяет спирт.

— О-о!.. Это мы знаем! Применяем.

— Погодите. Я не все сказала. Пусть он растирается спиртом.

— Первый раз слышу. Сейчас передам.

Никитин усмехнулся и сказал в трубку:

— Павел! Новость!.. Если простудишься — сразу применяй спирт. А?.. Да, лучше всего в чистом виде. Граммов полтораста — двести на прием. В зависимости от наличия. Да не от наличия простуды, а от наличия спирта. И все как рукой снимет. Что?.. Нет, это не жена, это лично я вам советую.

Он передал трубку Наташе. Она слушала, улыбалась и кивала.

— Передайте ему, только, если можно, чуть тише говорите: что я позавчера видела его во сне. Будто мы где-то гуляем, кругом цветы и река… А он несет меня на руках и что-то поет…

— Задача ясна, — согласился Никитин и, подув в трубку, сказал: — Павел, картина такая. Ваша жена вас во сне видела. Будто мы где-то гуляем и вы меня, то есть, виноват, вы ее на руках несете и поете эти… массовые песни.

Наташа засмеялась и взяла трубку. Вокруг кабины стояла уже толпа. Но Наташа никого не видела. Она слышала голос Павла. Он счастлив. Он будет ее ждать. Там страшно интересно. Там настоящие дела. Там ее так встретят!..

Наташа передала Никитину трубку.

— Передайте: наше время кончается. До скорого свидания. Целую тебя в твой курносый нос!..

— Минуточку!.. Не всё сразу. — Никитин закричал в трубку: — Наше время кончается. До скорого свидания. Целую тебя в твой курносый нос… В нос, в нос! Вас супруга в нос целует. Ясна ситуация?..

— Передайте: жди меня в декабре.

— Ждите супругу в декабре. Да. Все. Пожалуйста… Минуточку, минуточку, девушка, не разъединяйте. Павел! У меня к вам просьба. У вас там есть прямая связь с бухтой Тикси? Есть? Отлично!.. А то я со своей базой говорил, забыл сообщить. Передайте, пожалуйста, радисту Хромову, он уж там полгода сидит работает, что он стал папашей… Что?.. Какая мамаша? Я говорю — папаша. А? Дочь! Да. Что?.. Какой вес? Кого? Хромова?.. Ах, дочки?.. Сейчас гляну, у меня где-то записано… — Никитин достал записную книжку: — Вот он, вес. Двести килограммов. Что?.. Крупноват ребенок?.. Ох, виноват! Это не то. Это огородные семена. Вот он, вес. Три кило триста. Что?.. Нормальный вес. Хороший. Я сам больше не весил в свое время. Ну, ладно, бывайте здоровы! Привет!..

Никитин повесил трубку и в полном изнеможении вышел из кабины.

1951

Телеграммы были самые разные. И деловые, и поздравительные, и ласковые. Они кончались словами: «Привет, жму руку», «Целую». Последних было почему-то особенно много. Потом еще попадались слова — «лапочка», «солнышко», «зайчик».

Люба часто удивлялась — сколько существует на свете смешных и ласковых слов.

Если телеграмма была очень забавной, Люба на мгновение поднимала глаза на автора телеграммы и почти всегда встречала застенчивую улыбку.

Когда началась война, Люба попросилась на фронт, но ее не пустили, и она по-прежнему принимала телеграммы, которые вдруг стали совсем другими. Война жила в ее телеграммах. Их было по-прежнему много, но слова были новые.

Когда фронт был близко, под Москвой, к Любиному окошку подбегали офицеры в полушубках, с обветренными лицами. Они улыбались Любе и давали телеграммы. Адреса были дальние — Свердловск, Челябинск, Иркутск. Эти телеграммы были очень хорошие. Одну из них, в Ташкент, Люба даже запомнила наизусть:

Телеграмма очень утешила Любу. Сводки были суровые и тревожные, а парень в полушубке уже требовал дыню.

Потом телеграмм, похожих на эту, стало больше и больше, и Люба уже не запоминала их.

В конце апреля сорок пятого Любе исполнился двадцать один год. К ней пришли подруги. Они пили чай, сладкое вино и веселились. Настроение было такое, что и не передать! До полной победы оставалось несколько дней. Это чувствовалось во всем, даже в телеграммах.