Чтение онлайн

– Знаете, что я думаю? Я думаю, что вы слишком держитесь за те образы, которые придумали людям, поэтому предпочитаете не замечать, что некоторые их поступки идут вразрез с вашим мнением о них.

– Зачем мне этот урок психологии от тебя?

– Он не для вас.
– Эйдан хмурится, - я долго думал о том, что вы сказали мне. Будто нам не следует тренироваться вместе, потому что это порождает некоторые...сложности.

У меня болят голова и рука, я в смятении и не знаю, что мне думать, а он вдруг вспоминает про тот момент. Единственный момент, когда устоявшиеся между нами отношения пошатнулись.

– Эланис, я не против вас. Я не согласен с вашими убеждениями, но это не делает вас автоматически моим врагом. Так же, как и союзником.

Я говорила совершенно о других сложностях, но что уж удивляться, что Эйдан опять все переводит в игру "кто на чьей стороне".

– Раз ты не хочешь помогать мне, то зачем вообще затевать этот разговор? Давай же, Эйдан, признай это - я для тебя всего лишь оружие для защиты короля, не более. Совершенно необязательно водить со мной дружбу.

Я сознательно отвергаю его попытки извиниться или сблизиться со мной. Эйдан не понимает, что каждым своим словом причиняет мне боль, ведь каждая его черта, каждое его выражение подчеркивают - мы вынужденные сожители. А раз уж так сложились обстоятельства, постараемся не тратить слишком много сил души на ненависть и вражду. Именно поэтому мне хочется оттолкнуть его, сделать ему больнее, чем он делает мне, ведь на самом деле...на самую капельку, на самую малость я привязалась к Эйдану. Он стал для меня кем-то большим, чем просто капитаном Элитного отряда, который мешает мне вернуться домой. Но я знаю, что, несмотря на все это, мне нельзя доверять ему.

Он не пытается опровергнуть мои слова, но смотрит на меня таким странным взглядом, как будто ожидает чего-то или хочет что-то сказать. Ненавижу это чувство, как будто внутри него живут несколько человек и постоянно борются между собой.

Наконец, он произносит:

– Все это не мешает мне по-своему уважать вас. Вы просто не понимаете, кем вы могли бы быть. Для всего Лакнеса. Вы могли бы стать лучшим бойцом, лучшей Искупительницей, но...

– Мне все это не нужно, - заканчиваю я и устало смотрю на него.
– Я просто хочу найти своих родителей.

Он выдерживает долгую паузу, затем вздыхает и взмахивает головой.

– Я не могу пойти против воли короля и разглашать эту информацию даже, если бы она была мне известна.

Какая неожиданность.

– Но я могу дать вам совет. Точнее, сделать вполне прямое заявление. Король проверяет Искупительниц каждые три месяца и выбирает лучших из них, чтобы отправить на задание. Так же лучшие получают аудиенцию с королем. Я говорю это не потому, что выигрыш позволит вам что-то выведать, а потому, что он сможет спасти вашу жизнь. За вами наблюдают, Эланис. И вами очень недовольны. Никому не нужны хлопоты, особенно, когда дело касается тайного проекта Искупителей. Выиграйте и получите одобрение короля.

– Какого рода задания?
– с придыханием интересуюсь я.

– Миссии в других регионах. Возможно, сопровождение королевских особ вместе с членами Элитного отряда. Вам нужно завоевать доверие, а в этом вы явно не преуспеваете.

Я зашла в тупик в плане поиска информации. На сегодняшний день у меня есть лишь обрывки: имя женщины, работающей на кухне, неурядица с лампами и то, что сейчас сказал Эйдан. Возможно, миссия и прямая аудиенция у короля помогут мне переиграть все в мою сторону.

Только есть одно но. По бегающему взгляду Эйдана и его напряженной позе я понимаю, что мне не выиграть.

– У меня есть шансы?
– прямо спрашиваю я.

Он на секунду запинается и пожимает плечами:

– Трудно сказать. Выбор состоит из трех этапов: физическая часть, магическая и мыслительная. Если в последней вы, может, и могли бы преуспеть, то по первым двум уступаете практически всем. Но Эланис, вы можете это сделать.

Я впервые вижу Эйдана таким взволнованным. Он низко ко мне наклоняется и шепчет, а его глаза расширяются:

– Это ваш единственный шанс. Поймите, если вы не будете соответствовать их ожиданиям...они убьют вас.

Он не сказал "избавятся" или "отправят работать на кухне". Он сказал, что они убьют меня.

Впервые я начала понимать, насколько реальна опасность, угрожающая мне.

– Более того, - он прочищает горло, - исполнителям миссий дают некоторые привилегии. Они обговариваются с королем.

Как раз то, что мне нужно.

Я с трудом киваю, а затем делаю что-то, чего сама от себя не ожидала. Я провожу пальцем по шраму, который змеится от левой брови, огибает его темно-карий глаз и исчезает на щеке, как будто врастая в кожу. Эйдан вздрагивает, но не отводит от меня настойчивого взгляда.

– Это она с тобой сделала?
– тихо спрашиваю я.

Его лицо застывает, становится жестким - скулы резко выделяются, подбородок напрягается, и я чувствую его тяжелое дыхание.

– Мое прошлое запечатлено на моем лице, - произносит он, - но это не значит, что оно стоит воспоминаний.

Моя рука застывает у него на щеке. Мне так многое хочется сказать, но каждое слово застревает в горле. Я теряюсь в догадках, как женщина, которая показалась мне моим первым союзником, могла так поступить с собственным сыном. Все это наталкивает меня на определенные мысли.

Я отступаю от него и тихо произношу:

– Я все поняла. Я хочу выиграть эти испытания.

По бегающему взгляду Эйдана кажется, что он либо слишком растерян, чтобы отвечать, либо считает, что у меня нет ни малейшего шанса. Он слегка дотрагивается до моей руки и у меня начинает покалывать кожу, а его шепот обжигает мое лицо:

– Я верю в вас, Эланис.

Капитан проводит пальцами по поверхности камня, как будто проверяя ее на прочность, а затем мягко дотрагивается до моей перебинтованной раны, оставляя на белоснежных перевязках дымчатые следы. Пыль в этом месте появляется из ниоткуда, а возможно, мы все просто сбрасываем старую кожу, впиваясь в стены такими, какими когда-то были.

Эланис

Везде происходят революции, отчего же не во мне?

Фредерик Бегбедер. Воспоминания необразумившегося молодого человека

За всю историю существования Ламантры не было события более бессмысленного и кровопролитного, чем Слепая война. Отец всегда говорил мне, что войны - это шахматные игры, за которые приходится слишком дорого платить. Никаких благородных мотивов или честных намерений - одни лишь просчет, жажда власти и денег.