Чтение онлайн

Что это? Здание? Нет, непохоже. Ни стен, ни крыши — отовсюду истекало ровное серое свечение; и не руины, скорее всего.

— Кто здесь? — спросил Гость настолько громким голосом, насколько мог. Получилось совсем не внушительно. Ответом было слабое, едва ощутимое пение флейты.

Приблизилось, усилилось, затихло.

Тихо. Тени колышутся над головой; словно исполин тщетно пытается схватить что–то мелкое — то там, то сям проявляются толстые колоннообразные силуэты. Гость даже отступил на несколько шагов.

Вновь ожила флейта — теперь за спиной. Подплыла поближе, издала восхитительно сложную трель и смолкла. Науэр оглядывался, не зная, что предпринять.

Тени изгибаются перед ним.

Собрав всю смелость, Гость двинулся навстречу теням. И очертания, то манившие, то отпугивающие, принялись оформляться в материю.

Перед ним проявились три пары толстых каменных столбов; наверху, похоже, каждую пару венчала каменная перекладина. Сооружение изрядно походило на виселицу и Науэр, вздрогнув, посмотрел вверх — нет ли там болтающихся цепей или покойников?

Ничего подобного. Зато в пространстве между каждой парой столбов он увидел чистый воздух. Тумана там не было и в помине. Не было его и в пределах неправильного шестиугольника, который составляли столбы. Посмотрев несколько секунд на ближайшую «виселицу», Гость осознал, что она похожа на Ворота. Не внешним видом, конечно: Ворота, доставившие его на Зивир, вообще не имели ничего материального. Так, зыбкий дымящийся овал, зеркальная плоскость, соединившая два мира.

Но ощущения, которое он испытывал вблизи от столбов, напоминали ему то покалывание внутри головы и лёгкий шум в ушах, которые сопровождали перенос на Зивир. Не вполне, но очень похоже.

Науэр сделал шаг, приближаясь к центру шестиугольника. И заметил, что слышимость таинственным образом изменилась. Теперь каждый его шаг не увязал в плотной молочной мгле, но звук его повторялся десятки раз, медленно ослабевая.

Один его шаг — и сотни нестройных чужих. Науэр поднёс руки к лицу. Показалось ли ему, или контуры его тела стали полупрозрачными?

Наконец, он подошёл вплотную к одним из Ворот и вгляделся внутрь. Постепенно, накладываясь на туманную круговерть, проступал меж столбов иной пейзаж. Нельзя сказать, чтобы он сильно обрадовал Гостя. Город пылал за Воротами; город, совсем недавно взятый штурмом. Повсюду виднелись тела… и Науэр обрадовался, что с «той стороны» не просачиваются ни звуки, ни запахи.

Однако, стоит ему здесь задержаться… Гость поспешно отвёл взгляд и подошёл к другим Воротам. Тоже ничего приятного. Ледяная пустыня, свирепая пурга и радужный костёр в небесах. Оттуда отчётливо тянуло прохладой… каково там на самом деле?

Гость вгляделся во вскипающие снежные вихри и подумал, что ему мерещится силуэт — что–то огромное, четвероногое, припавшее к земле — существо, которое находилось на почтительном расстоянии, но занимало полнеба!

Третьи Ворота показали неожиданно мирный пейзаж. Хвойный лес — куда ни кинешь взгляд, приветливый летний лес; ветер шевелит ветвями; солнце греет во всю мочь — над редкими песчаными холмиками колеблется едва заметное марево. Лес выглядел настоящим и живым — явственно отличаясь от угасающих лесов Зивира.

Шагнуть?

Ты не выполнишь обещание, укоризненно возразил внутренний голос. Ты обещал здешним жителям, что дойдёшь до конца — или, по крайней мере, постараешься дойти. Хочешь сбежать? Неведомо куда?

На какой–то миг Гостю действительно захотелось сбежать — да так сильно, что он лишь огромным усилием воли подавил желание сделать ещё один шаг.

И заметил, как контуры человеческой фигуры начинают вырисовываться рядом с ним, по ту сторону Ворот. То не был призрак: на толстой хвойной подстилке постепенно появлялась тень. Фигура была одного роста с Науэром и… скорее всего… нет, несомненно, это и был Науэр! Странно одетый — в архаичный камзол, обвешанный множеством украшений, со шпагой на поясе.

Гость оглядел себя — нет, с ним самим ничего не происходит. Он с интересом смотрел, как двойник по ту сторону Ворот окончательно уплотнился и… ушёл. Словно ожившая статуя. Только что стоял, смущённо улыбаясь самому себе, и — Науэр не осознал, как это произошло — ушёл по своим делам.

Судя по количеству теней, не один.

— Стой! — воскликнул Науэр и ринулся внутрь Ворот.

Фиолетовое свечение вспыхнуло в проёме и Гостя отбросило назад. Отбросило так, что он едва не свернул себе шею при падении. Поднимаясь на непослушные ноги, он сделал несколько торопливых шагов к столь неприветливым дверям в другой мир и замер, не приблизившись вплотную.

Безбрежный океан простирался теперь за Воротами.

Я знаю, что сейчас произойдёт, подумал Гость и не ошибся. По ту сторону вновь начинал проявляться контур человеческой фигуры.

Гость кинул в Ворота камушек, и тот скрылся под водой, подняв крохотный фонтанчик.

Как прикажете это понимать?

Неожиданно Гостю стало сильно не по себе. Повернувшись спиной ко всем трём Воротам, он быстрым шагом направился прочь отсюда. Какую бы цель не преследовали создатели их, вряд ли предполагалось облегчить возвращение Гостя домой.

А раз так, надо придерживаться первоначального плана.

Всё время, которое потребовалось на то, чтобы выйти из котловины, его спину не переставая сверлил чей–то настороженный взгляд.

Норруан, с факелом в руке, осторожно приоткрыл дверцу по правую сторону от статуи. Прислушался, в любой миг ожидая подвоха. Нет, всё спокойно. Как и в зале, в котором он с вороной провёл уже несколько дней, там было спокойно и тихо. Точно такая же статуя ворона украшала стену — Норруан долго вглядывался в изваяние, но не обнаружил никаких существенных отличий.

В дальней стене зала была дверь. Норруан осторожно подкрался к ней и прислушался.

Мёртвая тишина. Лишь ветер свистит в невидимых щелях.

Рука легла на фигурную ручку, отлитую из золотистого металла.

Дверь послушно отворилась, выпуская Норруана в коридор. Воздух почти не двигался; был он сух и никаких запахов, кроме запаха пыли, в нём не витало.

Норруан сделал шаг наружу.

Ему показалось, что его ударили по голове чем–то очень тяжёлым. Мир поплыл перед глазами; ноги неожиданно отказались поддерживать ставшее чрезмерно тяжёлым тело; сотни голосов запели нестройную, жутковатую песню.