Чтение онлайн

…Конечно, это могли быть просто обычные пассажиры, ежедневно отправляющиеся на работу в город, но Реймонду в это не совсем верилось. Что-то в их поведении, в том, как они двигались и вели себя, как занимали свои места по разные стороны от него — один у двери, другой подальше, — тревожило его. Фактически его взяли в «коробочку», и, если придется спасаться бегством, он наверняка столкнется с одним из этих мужчин.

С тяжелым вздохом Реймонд посмотрел на краснолицего толстяка в парике и измятом пиджаке, что посапывал в кресле у окна. Фрэнк Миллер. Возраст — за сорок, профессия — продавец канцтоваров, разведенный, терпеть не может летать на самолетах. По другую сторону узкого столика напротив Реймонда тихо дремали Билл и Вивьен Вудс из Мэдисона, штат Висконсин, симпатичная супружеская пара лет пятидесяти. После отпуска, проведенного в Калифорнии, они ехали в Сан-Франциско. Почти сразу же после того, как поезд отошел от платформы вокзала в Чикаго, к нему подошел Миллер и, сказав, что ищет четвертого для партии в покер, поинтересовался, не захочет ли он составить им компанию. Это было именно то, что нужно, и Реймонд с радостью ухватился за любезное приглашение. Теперь он сможет смешаться с другими пассажирами — на тот случай, если кто-то видел его выходящим из ателье и полиция идет по его следу, разыскивая мужчину, путешествующего в одиночку.

Откуда-то издалека донеслись два длинных свистка электровоза, а через несколько секунд прозвучал и третий. Реймонд посмотрел в дальний конец вагона. Худощавый мужчина в спортивной куртке сидел неподвижно, откинув голову на спинку кресла, и со стороны могло показаться, что он, как и большинство пассажиров, погружен в сон.

Метель и ставшее ее результатом вынужденное путешествие на поезде оказались всего лишь дополнительными звеньями в цепи дурацких накладок и недоразумений, поставивших под угрозу столь тщательно спланированную операцию. За последние четыре дня он успел побывать в Сан-Франциско, Мехико и Чикаго, куда прибыл самолетом через Даллас. И в Сан-Франциско, и в Мехико Реймонд приезжал за важной информацией, но не сумел получить ее, после чего, убив людей, которые должны были ее предоставить, немедленно уезжал. То же самое произошло и в Чикаго, поэтому пришлось отправиться в последний город, значившийся в его списке, — Лос-Анджелес, точнее Беверли-Хиллз. Уж там-то — Реймонд не сомневался — ему удастся заполучить то, что нужно, и убить затем человека, у которого он эту информацию заберет.

Главной проблемой являлось время. Из-за метели Реймонд выбился из тщательно спланированного графика, в котором все было расписано едва ли не по минутам, уже на сутки, а в Лондоне его ждали не позднее чем завтра днем. Сейчас ему было нужно только одно: чтобы следующие несколько часов прошли без всяких осложнений.

Реймонд едва заметным движением поднял голову и посмотрел на свою сумку в багажной сетке. В ней находился американский паспорт, билет первого класса авиакомпании «Бритиш эруэйз» до Лондона и автоматический пистолет «штурмругер» 40-го калибра, которым он воспользовался в Чикаго, и две дополнительные обоймы по одиннадцать патронов в каждой. Оружие удалось пронести прямо под носом глазастых копов из антитеррористических подразделений, патрулирующих вокзал, — но насколько оправдан такой риск? Пистолеты, из которых он убивал в Сан-Франциско и Мехико, отправлялись в эти города, упакованные как обычные посылки в почтовые отделения компании «Мэйлбоксез инкорпорейтед», на адрес предварительно арендованных персональных ящиков.

Оказавшись в Сан-Франциско, он без проблем забрал посылку, а затем, использовав, выбросил оружие в залив — вместе с телом убитого мужчины. В Мехико все прошло не так гладко: посылка куда-то затерялась, и Реймонду пришлось томиться в ожидании почти целый час, пока шли ее поиски.

В почтовом отделении Беверли-Хиллз его ждала еще одна посылка, но, памятуя о досадной задержке в Мехико, да к тому же с учетом того, что из-за вынужденной поездки на поезде он и так опаздывал, Реймонд все же решил рискнуть и взял с собой «ругер». Он не мог допустить, чтобы какие-то случайности помешали ему как можно скорее покончить с делами и вылететь в Лондон.

Вновь послышался свисток, и Реймонд опять посмотрел на дремавшего в конце вагона мужчину, потом покосился на свою сумку. Рискнуть? Сейчас он встанет, возьмет сумку, затем, пользуясь тем, что свет в вагоне притушен, незаметно сунет пистолет под свитер и положит сумку обратно. Реймонд уже был готов проделать все это, как вдруг заметил, что Вивьен Вудс наблюдает за ним. Их глаза встретились, и женщина улыбнулась. Это была не просто вежливая улыбка, обращенная к попутчику, проснувшемуся, как и она сама, спозаранку. Нет, в ней явственно читался сексуальный призыв. К подобному вниманию Реймонд давно привык. Стройный блондин с крепким телом и мужественной внешностью, большими сине-зелеными глазами, обладатель хороших манер и бархатистого голоса — подобная комбинация являлась смертоносной для женщин практически всех возрастов. Как правило, они смотрели на него с тем же выражением, которое читалось сейчас на лице Вивьен Вудс: позови меня, и я отправлюсь с тобой хоть на край света, а уж там будет все, что ты пожелаешь!.

Реймонд вежливо улыбнулся в ответ и опустил веки, но по-прежнему продолжал ощущать на себе ее взгляд. И надо же ей было проснуться именно сейчас! Теперь завладеть оружием уже невозможно.

Железнодорожная станция Сан-Бернардино, Калифорния, 6.25

Джон Бэррон ощупывал взглядом вереницу ранних пассажиров, входивших в вагон. В руках у некоторых были кейсы или ноутбуки, кто-то держал пластиковые стаканчики с кофе. Многие говорили по сотовым телефонам, и практически у всех был заспанный вид.

Еще несколько минут — и кондуктор закрыл дверь, электровоз свистнул, состав дернулся и пополз вдоль перрона. Молодая женщина, сидевшая рядом с Бэрроном, поудобнее устроилась в кресле и снова погрузилась в сон.

Джон посмотрел на нее, а потом перевел взгляд на цепочку пассажиров, занятых поиском свободных мест. Его внимание привлек карапуз четырех или пяти лет, с нежностью прижимавший к груди плюшевого мишку; его сопровождала красивая блондинка, по-видимому мамаша. Когда они прошли мимо, Бэррон перевел глаза на сидевшего у двери Марти Вальпараисо. Тот либо дремал, либо прикидывался.

На верхней губе Джона выступили капельки пота и, попытавшись стереть их, он заметил, что ладони тоже вспотели. Он нервничал, и ему это не нравилось, распускать сейчас нервы — непозволительная роскошь.

Наконец последний из поднявшихся в вагон пассажиров в поисках свободного кресла прошел мимо Бэррона. Это был высокий, атлетического сложения мужчина в черном деловом костюме, напоминавший молодого и энергичного менеджера, но на самом деле Джимми Хэллидей был третьим из шести детективов в штатском, перед которым была поставлена задача следить за игроком в карты до тех пор, пока скорый не прибудет на вокзал Лос-Анджелеса в 8.40 утра.

Бэррон откинулся в кресле и стал смотреть в окно мимо спящей девушки, пытаясь взять себя в руки. Детективам — и ему в их числе — предстояло убедиться в том, что один из игроков — тот самый преступник, которого разыскивает полиция Чикаго. Если подозрения подтвердятся, то в случае, если он предпримет попытку сойти с поезда раньше, они должны будут ему помешать. Но это представлялось маловероятным, поскольку билет у него был до Лос-Анджелеса. Если же преступник останется в поезде, детективы должны следить за ним после прибытия: предполагалось, что объект наблюдения будет все время находиться между ними и еще тремя детективами в штатском, которые встретят их на платформе Юнион-стейшн. Сразу же после того, как преступник сойдет на перрон, его арестуют.

На первый взгляд план был прост: ничего не предпринимать до последней секунды, а затем взять парня «в клещи» и надеть на него наручники. Трудность заключалась в том, что этот человек обладал отменным чутьем на опасность, взрывным характером, способностью быстро ориентироваться в самых сложных обстоятельствах и к тому же являлся опытным, безжалостным убийцей. Не хотелось даже думать о том, что он может предпринять, если заметит детективов. Именно поэтому они вошли в вагон поодиночке и даже на разных станциях, а потом все время старались не привлекать к себе внимания.