Чтение онлайн

— Что произошло? — ошеломленно спросил Корин.

Фенго выступил вперед и согнулся перед королем в почтительном поклоне. Затем он опустил голову, почти коснувшись носом земли, повернул шею набок и, закатив глаза, снизу вверх поглядел на Корина.

— Все эти годы мы охраняли Уголь Хуула и ждали, когда прилетит достойная сова. Теперь королевская власть восстановлена. Наша служба окончена, и мы свободны до того дня, когда тебе настанет пора умирать, и ты вернешься сюда, чтобы бросить Уголь в жерло одного из вулканов. Пророчество о возвращении великого короля Хуула сбылось, а значит, за свою верную службу мы получили право стать теми, кем хотим. Мы все решили остаться волками, чтобы верой и правдой служить тебе, король Корин. Мы лишь попросили даровать нам то, чего были лишены всю жизнь. Наше желание исполнено. Хромые лапы выросли, слепые глаза прозрели, кривые спины выпрямились. Но мы всегда готовы по первому зову прийти тебе на помощь и отправиться вслед за тобой туда, куда ты прикажешь. Мы клянемся до конца жизни верно служить тебе, король Корин.

— Спасибо вам, верные страховолки. В свою очередь я клянусь всегда защищать вас и править со всей дарованной мне Глауксом мудростью и справедливостью. Я клянусь быть добрым и милосердным ко всем своим подданным и никогда не стану сражаться за злое дело.

И тогда все волки и совы, собравшиеся в этом краю Далеко-Далеко, осененном искрами и отсветами трепещущего пламени, склонились перед Корином. Они поднесли ему короны из искусно обглоданных костей, но он отказался.

— Мне не нужна корона, — добродушно покачал головой Корин. Отулисса, услышавшая эти слова, закрыла глаза и зашептала с детства знакомое место из легенды о Га'Хууле: «…он побуждал сов на великие и славные дела, и хотя он никогда не носил золотой короны, совы признали его своим королем; милосердие и добродетель помазали его на царство, и благородство было его короной».

Затем Отулисса повернулась к Корину и тихо сказала:

— Нам пора лететь, — она поймала его полный недоумения взгляд и пояснила: — Нас ждут на Великом Древе, Корин. Ты знаешь, что Уголь Хуула должен храниться там… где тебя ждет королевский трон.

Корин почувствовал, что желудок у него сейчас взорвется от радости. Счастье затопило его, зажглось в сердце, согрело изнутри.

— На Великое Древо, — прошептал он. — Наконец-то!

Но прежде чем покинуть Далеко-Далеко, Корин должен был попрощаться с Хаймишем и Джильбаной.

— Хаймиш, ты был моим лучшим другом с самого первого дня, как я очутился здесь. Я не забуду тебя до конца своих дней.

— Я тоже никогда не забуду вас, Ваше Величество.

— Перестань, Хаймиш! Прошу тебя, не обращайся ко мне так! Мы, совы, живем по другим законам, чем волки. У нас нет строгого подчинения, как в ваших кланах. Пожалуйста, зови меня просто Корином.

— Как вам будет угодно, — прошептал Хаймиш, почтительно припадая к земле.

— Нет, Хаймиш, прошу тебя, не надо! Ты должен навсегда остаться моим другом, а не слугой!

Корин повернулся к Джильбане и с тревогой сказал:

— Я вижу, что глаза твои полны печали.

— Неужели это так заметно? — спросила белая волчица.

— Ты грустишь из-за меня, Джильбана? Священной Стражи больше нет, а значит, у тебя напрасно отняли дитя?

— Я потеряла дитя и клан, зато приобрела друга и короля.

— Хотите отправиться вместе со мной на Великое Древо? Вы оба отлично плаваете и сможете без труда перебраться через море Хуулмере.

Волки переглянулись и покачали головами.

— Мы волки страны Далеко-Далеко, Корин, — почтительно сказал Хаймиш. — Но мы всегда останемся твоими верными друзьями и по первому зову придем тебе на помощь.

— Корин! — пронзительно крикнула Отулисса. — Нам пора лететь!

— До свидания, друзья мои, — сказал Корин, и все трое расплакались. Корин сморгнул слезы, раскрыл крылья и поднялся в воздух.

Сжимая в когтях Уголь, он в последний раз облетел Священное Кольцо вулканов, а затем вместе с Отулиссой и Гвиндором повернулся спиной к Неподвижной звезде и взял курс на юго-восток, на море Хуулмере, посреди которого лежит остров Хуула.

Ночь выдалась ясная. Как ни тяжело было Корину покидать тех, кого он успел полюбить, он твердо знал, что наконец-то летит туда, куда почти с самого рождения стремились его сердце и желудок.

Тень накрыла Великое Древо Га'Хуула, и это была тень смерти. Несколько дней молчала прекрасная арфа, и не было музыки на острове. Сестра мадам Плонк, занимавшаяся кузнечным делом в Серебристой Мгле, была убита. А после этого смертельно заболели Борон и Барран.

— Сначала сестра мадам Плонк, и вот теперь болезнь! — жаловалась слепая змея Одри своим подругам, Хильде и миссис Плитивер.

— Летит Сорен, я слышу звук его крыльев! — воскликнула миссис Плитивер.

Домашние змеи грелись в теплых лучах последнего солнца, столь редкого в пору Медного дождя, когда созревают сочные ягоды молочника. Обычно в эту пору на острове наступает время праздника урожая, но теперь никто и не вспоминал о веселье. — Мне кажется, он летит в парламент к Борон и Барран.

— Думаете, конец близок? — прошелестела Хильда.

Все три змеи промолчали. Они не хотели говорить о том, чего нельзя было изменить.

Сорен опустился на ветку возле входа в парламент и доложил о своем прибытии. Он невольно вспомнил, как когда-то давно они с Копушей, Гильфи и Сумраком обнаружили в корнях Великого Древа секретное место, в котором было слышно каждое сказанное в парламенте слово. В те времена они частенько подслушивали секретные заседания мудрейших сов Древа. Теперь в этом давно не было необходимости, ведь они все стали членами парламента.

Сейчас Сорена срочно вызвали к умирающим монархам. Король Борон и королева Барран предпочли провести свои последние дни и ночи в парламенте.

Они были слишком слабы, чтобы летать, и уже не могли принимать пищу, поэтому объявили, что время их пришло. Борон и Барран всю жизнь прожили вместе, и теперь вместе отправлялись в сияющую Глаумору, чтобы никогда уже не расставаться.

Все совы Великого Древа были потрясены, узнав о внезапной болезни, поразившей обоих монархов. Казалось, Борон и Барран заранее спланировали свой уход. Они были стары, но все же не так стары, как Эзилриб, до сих пор продолжавший летать, пусть и с трудом.