Чтение онлайн

– Ты нашел ее? – поинтересовался Фостер между звонками.

– Из госпиталя она уже уехала. Вторую половину дня она проводит в клинике, – объяснил Рикмен.

Грейс работала неполный рабочий день консультантом в отделении экстренной медицинской помощи и на полставки врачом общей практики, возглавляя группу помощи беженцам. – Мобильник у нее выключен, а телефон в клинике безнадежно занят.

– У нее полно работы – наверно, это сейчас лучшее для нее.

– Видимо, ты прав…

Фостер вздохнул:

– Тебе бы лучше съездить туда.

Рикмен колебался. Уклонившись от ответа на вопрос Хинчклифа, он поставил себя в ложное положение и теперь реально рисковал, если рванет в «самоволку» в самом начале расследования. Сейчас он должен был организовывать бригаду, давать инструкции по матчасти, разрабатывать стратегию расследования, а не сачковать, бросая работу ради встречи с любимой женщиной.

– Ты ни на что не годен, пока будешь дергаться из-за Грейс, – настойчиво твердил Фостер. – Я же смогу достать тебя по мобильнику. Если босс спросит, то ты находишься в пути на место преступления. – Он осклабился, по-волчьи сверкнув зубами. – Если хочешь, даже встречу тебя там. – Похоже, Фостер сам решил бросить взгляд на место, где произошло убийство.

– Спасибо, Ли, – сказал Рикмен, стаскивая со стула пиджак. – Жаль, если она попала в эту передрягу.

– Как бы нам не пришлось жалеть самих себя, дружище, – ответил Фостер.

Терапевтическое отделение располагалось в приземистом, специально спроектированном здании. Крутая крыша и ярко-красные оконные переплеты делали его похожим скорее на детский сад, чем на медицинское учреждение.

Инспектор Рикмен предъявил удостоверение в регистратуре – восьмиугольном сооружении с коммутатором и регистрационными журналами, возвышающемся в центре здания. Женщина указала ему налево, где толпилась очередь из людей различных национальностей. Очевидно, все они ждали приема у доктора Чэндлер.

Он дождался, пока откроется дверь, и вошел как раз тогда, когда Грейс собралась пригласить следующего пациента.

Выражение профессионального радушия на ее лице слегка поблекло, когда она заметила его.

– У меня прием, Джефф, – сказала она тихо.

– Ну да, я вижу.

Она была очень бледна, кожа казалась молочно-белой на фоне желтой меди волос, ярко-красная туника лишь подчеркивала бледность лица, а светло-голубые глаза Грейс светились каким-то неестественным блеском. Рикмен узнал этот потрясенный взгляд человека, столкнувшегося с насильственной смертью. Он подумал, что сейчас она выставит его вон. Но она отступила в сторону и пропустила его в кабинет.

Внутреннее убранство комнаты несло на себе безошибочный отпечаток личности Грейс: на стене висел забавный ростомер для детей, изображающий Джека и Бобовый Стебель, – в рисунке Рикмен узнал акварель самой Грейс. Пробковое покрытие позади ее стола было увешано сотнями фотографий: дети, взрослые, семейные группы – дни рождения, крестины, пикники.

Сидевшая на стуле сбоку стола смуглая стройная женщина изучающе смотрела на него. У нее было удлиненное лицо и темные настороженные глаза. Темные, почти черные волосы были зачесаны назад и собраны в конский хвост.

– Прошу прощения, – сказал он. – Я не знал, что у вас пациент.

– Это Наталья Сремач, – представила Грейс. – Мой переводчик.

Рикмен протянул руку.

Наталья поднялась одним плавным движением. Она была высокая, длинноногая и худая. Здороваясь, она лишь коснулась его руки – ее ладонь была влажной.

– Грейс много рассказывала о вас, – сказал он.

– Вам, вероятно, нужно остаться наедине. – Голос у нее оказался низковатый, глубокий. Она говорила с сильным среднеевропейским акцентом.

Грейс улыбнулась ей:

– Полиция проявляет бдительность.

Наталья улыбнулась в ответ. У нее был широкий полногубый рот, но улыбка почему-то вышла кривоватая, будто неискренняя. Девушка смутилась.

– Я хочу курить, – торопливо произнесла она. – Побуду на воздухе.

Она тихо закрыла за собой дверь, а Грейс скрестила руки на груди:

– Ты ее напугал.

– Что я такого сказал? – Он развел руки жестом оскорбленной невинности.

– Не в словах дело…

– Она твоя подруга. Сколько вы уже знакомы, а? Лет шесть-семь?

– Семь.

– А я до сих пор ее не видел.

– Она застенчива.

– А я любопытен.

– Ты смотрел на нее оценивающе. Даже с подозрением!…

Рикмен шумно вздохнул:

– Что я могу тебе на это сказать? Я коп.

– Во-первых. И в-последних.

Он заметил шутливый огонек в ее глазах и решил, что можно безболезненно вернуться к цели своего визита.

– Я переживал за тебя.

Грейс неожиданно перешла в наступление:

– Ты врываешься сюда, прерываешь мой прием, пугаешь мою переводчицу своим сходством с копом…

– Да-а? И на кого это, интересно, похожи копы?

Тень улыбки пробежала по ее губам.

– На тебя, – сказала она.

– Помнится, раньше ты говорила, что я похож на боксера, – парировал Рикмен.

– На боксера, проигравшего матч. – Сейчас она уже действительно шутила. – Чересчур много ран для удачливого драчуна. – Кончиками пальцев она провела по шраму на его подбородке, дотронулась до рассеченной брови.

Он поймал ее руку и посмотрел ей в лицо:

– С тобой все в порядке?

– Все хорошо. – Голос был тверд, но на Рикмена она не глядела.

Он пытливо заглянул ей в глаза, и она, вздохнув, объяснила:

– Я уже видела трупы раньше, Джефф. Работала с ними. Делала вскрытия. Я даже расчленяла их, когда была студенткой.

Он продолжал смотреть на нее.

– Но никогда не обнаруживала труп, так ведь? – сказал он.

Он заметил в уголках ее глаз слезы. Румянец к ней так и не вернулся, а морщинки между бровей казались заметнее, чем обычно. Она повторила: