Чтение онлайн

Я вздыхаю.

— Да, понимаю.

— Хорошо. Потому что Мия проснулась и хочет увидеть вас.

Я поднимаю голову.

— Да?

— Да, так что вам лучше пойти со мной, — она собирается уходить.

Я смотрю на отца.

— Подожду здесь, — говорит он.

«Спасибо», — одними губами говорю я ему. Он ободряюще улыбается мне.

Я не отстаю от доктора ПакКард.

— Как она?

Доктор смотрит на меня.

— Лучше. Уже разговаривает. Забавно, однако, что когда я сказала Мие, что ее ждет сводный брат, она ответила, что у нее нет сводного брата. Что у нее, на самом деле, нет родных, — она скользит взглядом по мне.

Я смущенно улыбаюсь.

— Все сложно, — пожимаю плечами.

— Как и сама жизнь. — Она останавливается у двери. — Мия здесь. Джордан, я очень серьезно поговорила с ней, и, принимая во внимание ее проблему, считаю, что будет лучше, если ты ей ничего не скажешь.

— Вы имеете в виду, не говорить ей, что я знаю о булимии?

— Да. Позволь ей рассказать — уверена, она так и сделает. Она осведомлена о проблеме, но также столкнулась с шоком осознания. Ее расстраивает этот факт. А я не хочу, чтобы она была расстроена еще больше, чем сейчас.

Я киваю.

— Понял вас, доктор. Сделаю все, что в моих силах, чтобы ей помочь.

Она улыбается.

— Да, я это вижу.

Я поворачиваюсь к двери.

— Джордан.

Оглядываясь через плечо, смотрю на нее.

— Возможно, ты захочешь стереть кровь с рук, прежде чем войдешь.

Я смотрю на руки. По ним размазана эта гребаная кровь.

— Черт, да.

Из кармана она достает носовой платок, затем подходит к фонтанчику с водой, расположенному чуть дальше в холле. Нажимает на кран и смачивает платок, а затем подает этот платок мне.

— Спасибо, — беру его и вытираю кровь с костяшек пальцев, а затем отдаю ей.

— Все в порядке, — поднимает она руки и улыбается. — Оставь его себе.

Я слегка смеюсь.

— Спасибо, — засовываю платок в свой карман. Глубоко вздохнув, открываю дверь и вхожу в палату Мии. 

Мия

Один взгляд на Джордана, и я все понимаю.

Я больше не могу быть с ним. Не потому, что не люблю –я люблю — а потому, что когда я смотрю на него, то вижу только мамино предательство. Она захотела растить его, а не меня.

Мне больно быть рядом с ним.

Не хочу обижаться на Джордана из-за того, что у него есть все, что должно быть моим. Это не его вина — все то, что моя мама сделала, не было его виной. Моя рациональная часть знает это, но не может изменить те чувства, что я испытываю. Она хотела его. Не меня.

Я могу понять почему. Он такой красивый, удивительный человек. Освещает все вокруг. Он — намного лучше, чем я.

И заслуживает больше, чем я когда-либо смогу ему дать. Он заслуживает кого-то лучше меня.

Я же сломана. Повреждена.

Доктор ПакКард думает, что меня можно починить. Я же не так уверена. Посмотрите на меня — где я оказалась. Что я с собой сделала.

Опустилась на самое дно. И сейчас мне нужно понять, смогу ли я выкарабкаться, но это мне нужно сделать без Джордана.

— Привет, — говорит он, закрывая за собой дверь.

— Привет.

Я знала его очень короткое время, но этот промежуток времени кажется теперь таким долгим. Складывается ощущение, будто я его знала всегда. Для меня будет тяжело никогда не видеть его. Тяжелее, чем когда я жила с Оливером. Тяжелее, чем когда ушла от Форбса. Тяжелее, чем борьба с моей болезнью.

Джордан усаживается на стул рядом с кроватью. Тот, который недавно занимала доктор ПакКард в течение часа беседы со мной о болезни. Я не стала глубоко вдаваться в подробности о моей проблеме с едой, но было трудно избегать разговора про булимию, поскольку разговор был чисто профессиональным. И она все знала. Я пыталась сначала это отрицать, но она увидела все признаки.

После моего признания — она была первой, кому я вообще рассказала, — о том, как много я ела и о последующем выведении еды из организма; о том, что все это происходит уже десять лет, — она сказала мне то, что я уже знала. О вреде для моего организма, о возможных проблемах с печенью и о почечной недостаточности. О большой смертности.

Вы, наверное, уже подумали, что знание обо всех этих вещах остановило бы меня давным-давно, но я не желала о них думать. Я хотела остановить боль, и на некоторое время это помогало. И, может, если копнуть глубже, я действительно хотела умереть.

Но после моего пребывания здесь, после разговора с доктором ПакКард…. И особенно после времени, проведенного вместе с Джорданом, я поняла, что все, чего хочу — это жить и быть счастливой.

И чтобы это сделать, мне понадобится помощь.

Доктор ПакКард также сказала мне о специальной клинике, где могут мне помочь. Она отправит меня к ним, но для лучшей работы я должна захотеть выздороветь — захотеть стать лучше.

И я хочу. Я готова стать лучше. Мне нужно стать лучше.

Сейчас доктор ПакКард звонит в клинику, чтобы узнать, есть ли у них свободное место для меня, поэтому мне остается сказать Джордану, что я ухожу.

— Как ты? — спрашивает он нежным голосом.

— Хорошо,— я смотрю на него. Его глаза — темные, глубокие и ищущие — не отрываются от моего лица.

Так больно на него смотреть. Каждый раз я теряюсь из-за любви, которую к нему чувствую, и из-за прошлого, которое он олицетворяет. Прошлое, которое должно было быть моим.

Смотрю вниз на свои пальцы, которые гладят рисунок на одеяле.

— Джордан… мне нужно извиниться за то, какой ты нашел меня в той комнате в мотеле.

— Я собираюсь остановить тебя прямо сейчас. Ты ни за что не должна извинятся. Я рад, что нашел тебя, и что ты в порядке,— его пальцы теребят край футболки. — Я — тот, кто должен извиняться, малыш. Ты бы не пошла туда в одиночестве, если бы я ничего не утаил. — Он проводит руками по волосам, вздыхая. — Боже, мне так жаль, что я не рассказал о своей маме.., — он останавливается.