Измена: B-52
Шрифт:
– Не лезь в мою работу, занимайся своей!
– То есть, она отказывается выполнять свою — за это получает бонусы…Может и мне домой пойти, а?!
– Стас!
– Что?!
– Чего ты хочешь?! Сам довел…
– Я хочу, чтобы ты ее на хрен уволила из моего ресторана!
– Наполовину твоего! Что ты к ней прицепился?!
– Да потому что…- замолкает на миг, чтобы снова взорваться, - Да пошло оно! Сама готовь со своей тупой овцой! Я умываю руки!
Психует, как барышня кисельная, и разворачивается к своему кабинету, а для усиления драматического эффекта еще и дверью громко хлопает. Вся кухня замирает. Вижу, что кто-то в предвкушении продолжения, кто-то с диким любопытством, ну а кто-то с осуждением смотрят на меня. При чем в обе стороны конфликта: Ася вон ненавидит меня, зато Кирилл явно Стаса.
– Так! Все! Концерт окончен! Кирилл, управляй кухней, Марина, иди домой, а я…поговорю с нашим идолом.
– Лен, может… - тихо начинаю, но она мотает головой и даже умудряется слабо улыбнуться.
– Иди домой, все нормально. Мне не в первой, Давыдову часто что-то не нравится.
Если честно, как бы я себя не ощущала неловко и «не по себе», позорно сбегаю. Понимаю, что это отвратительный поступок — все вот так взвалить на Лену, — но я настолько потеряна, что не могу вести себя достойно и по-взрослому. Очень уж хочется спрятаться под одеяло от всего мира…
Стас
Лена заходит почти сразу, после моего психоза, так что совсем не дает мне времени успокоится. Я хожу из стороны в сторону, и как же бесит! Нет, серьезно! Как она меня раздражает! Не Ленка, конечно, эта! Чертова овечка с огромными глазами! Хлопает ими вечно, а еще наглая такая — острит, сучка!
От злости сношу все со стола, на что Лена в очередной раз громко цыкает.
– Угомонись наконец.
– Я хочу, чтобы ты ее уволила на хрен! Ты думала, что я шучу?!
– Занимайся своими поварами, а я…
– Мои повара не исполняют такой херни!
– ору, делая на нее шаг, - Если я говорю — жарь, — они спрашивают: какую прожарку хотите?! А не…
– В чем твоя проблема?!
– перебивает меня Лена, дергая руками, - Я уже поняла, что ты хочешь, чтобы я ее убрала. Но так не бывает, Стас! Я не буду увольнять каждую девчонку, которая тебе не понравится! Ты тоже…
– Она — чертова шлюха!
– Закрой рот сейчас, - предостерегает, - Ты все границы переходишь.
– Это правда.
– Да ну?!
Как же меня бесит этот ее чертов оскал и сарказм, поэтому я делаю еще шаг и хмурюсь, киваю, а потом понижаю голос до минимума.
– Я познакомился с ней в отеле у брата. Она сидела в баре, а потом пошла со мной в номер.
– О боже…
– Вот именно! Я не верю в такие совпадения, Лена, а если учесть тот факт, как мне везет с женщинами…
– Нет, я не к тому, - усмехается она, мотая головой, - Не могу просто поверить, что кто-то действительно может быть таким самовлюбленным, как ты.
– И что это означает, прости?!
– Марина никакая не шлюха.
– Ты свечку держала?! Или не слышала меня?!
– Слышала, но, увы и ах, мой дорогой друг — это совпадение. Марина близкая подруга моей очень хорошей знакомой, она попросила ей помочь и устроить ее на работу.
– Клиентов найти?
– все еще ершусь, конечно, но скорее для вида — запал как-то стал пропадать, а вот другое чувство довлеть: радость.
Я испытываю радость от услышанного. Черт бы ее и эту Марину побрал…
– Еще раз. Она не шлюха. Девчонку бросил муж, а работы у нее не было. Ей она очень нужна, Давыдов, а ты же прекрасно понимаешь, что это означает. Сам был в такой ситуации несколько лет назад.
Фыркаю и отворачиваюсь, потому что бить мне это нечем, да и не хочется совсем. Я, к своему стыду и позору, за этот месяц о Марине вспоминал часто — слишком она как-то запала в душу с первого же взгляда. Пусть меня это бесит, пусть даже пугает, но гораздо тише другого: она мне понравилась. И я, твою мать, безумно рад узнать, что она не очередная охотница за деньгами. Дурочка и бедолага, но…честная.
– Пожалуйста. Просто прекрати ты ее доставать, ей сейчас очень сложно. Этот козел у нее первым был.
Чего?! Резко смотрю на директора, а та жмет плечами.
– Бывает и такое, сама в шоке, но ей сейчас правда сложно. Сегодня еще эта баба пришла…любовница. Ты и это должен прекрасно понимать и помнить — каково быть на ее месте.
К сожалению, она права. Женщин я выбираю также плохо, как Мариночка мужчин.
Марина
Придя домой, я, как и планировала, упала и проспала до самого вечера, а теперь все время дергаюсь. Сижу на кухне, перебирая мокрые волосы, смотрю в телефон. Мне кажется, что вот-вот упадет смс от Лены, мол, извини, но ты больше не сможешь у нас работать. Этого бы совсем не хотелось, ну вот вообще! Но я понимаю, что такой сценарий возможен. Если Стасу в голову, чего доброго, придет мысль поставить ультиматум, понятно, кого выберут. Супер талантливого шеф-повара, а не какую-то официантку, которой работать может каждая вторая.
Вздыхаю, а потом резко вскакиваю и матерюсь. Так крепко задумалась, что совсем забыла об ужине. Сегодня, если честно насмотревшись на Стаса, я хотела сделать себе стейк, но теперь мне только и остается, что с грустью смотреть на одну сторону с густой, черной коркой — подгорело.
– Ну блин… - сокрушаюсь, как вдруг слышу звонок в дверь.
Мне на миг становится так страшно, что это Саша. Я совсем не готова! А если появление его «дамы сердца» означает, что он вдруг приедет за вещами? Вдруг это не просто так? Поэтому к двери я подхожу долго. Мнусь. Боюсь. Но когда заглядываю в глазок, шумно выдыхаю и страх, как стирает — начинаю злиться.
– И это ты будешь говорить о преследовании?!
– слышу его мерзкий смех, - Что ты здесь делаешь, Давыдов?! И как ты узнал, где я живу?!
– А можно мне проходить допрос не через дверь?
– Нет, нельзя!
– Да брось, мышка, открывай. Это глупо.
– Ты издеваешься?! Что тебе надо?!
– Извиниться.
– Прости?!
– Повторить?! Хорошо. Я приехал извиниться.
Вот это новость. Соблазн послать его на три веселых буквы, конечно, велик, но соблазн услышать, как он извиняется, чего явно не любит делать, гораздо больше. Поэтому открываю. Что уж там, потешить свое самолюбие хочется.