Измена: B-52
Шрифт:
– Когда ты заснула, я уехал, чтобы отвести подарки Авроры и ее вещи. Ольга сказала, что это срочно…
О господи. Нет-нет-нет! От этой истории плохо пахнет, поэтому я беру его лицо в ладони и серьезно смотрю в глаза.
– Между вами что-то было?
– Нет, клянусь, но…
– Но?
– Она пыталась меня соблазнить.
Резко расширяю глаза и отшатываюсь, но Стас придерживает меня за спину и сбито рассказывает все в красках. И о том, как пришел к ней, и о том, как она выперлась в белье, как трогала его за член, который, на минуточку, мой! С каждым сказанным словом, я злюсь все больше и больше, точно бык, которому показали красную тряпку, но…Я ему верю. Ни на секунду не сомневаюсь, что не было у них ничего: разве он стал бы мне рассказывать?! Да ни за что! Мужики до последнего не признаются, мне ли не знать, черт возьми, а он говорит. Ему не хочется, это очевидно, но он — говорит мне правду.
– Марин?
– тихо зовет меня Стас, а я поднимаю глаза и громко цыкаю.
– Как же я жалею, что так слабо ей надавала по морде!
В этот момент он начинает смеяться да так, что я все вибрирую. Вода плещется во все стороны, смех его отражается от стен — ну да, весело тебе?! Так это ненадолго. Снова приближаюсь и беру его лицо на этот раз за подбородок, а потом шиплю.
– Еще раз позволишь кому-то тронуть мой член, я тебя убью.
– Еще раз позволишь кому-то приближаться и трогать мою тебя, я убью его.
– По рукам.
С этими словами я набрасываюсь на него. Целую страстно, даже грубо, прикусывая губы. Но при этом мы не сражаемся. Наши языки танцуют огненный танго, где он ведет, а я следую. Ничего не имею против того, чтобы «следовать», правда. Особенно, если он готов следовать за мной в ответ.
– Я хочу тебя. Сейчас, - шепчу, пьяная от его губ и рук на своем теле, и Стас также пьяно мне отвечает.
– Ты ставишь меня в невыгодное положение, женщина. Я же пытаюсь быть «правильным».
– Мне не нужен правильный, мне нужен Стас Давыдов — эгоистичная задница. Моя задница.
Стас отстраняет меня на миг, сам еле дышит, но смотрит твердо. Почти. Его взгляд покрыт плотной поволокой желания, и, скорее всего, он приложил все свои силы на эту реплику, поэтому я улыбаюсь.
– Что?
– Не будет, как раньше.
– В смысле?
– На этот раз, как ты скажешь только. Я буду фильтровать свой базар, никому ничего не скажу о «нас», пока ты не захочешь. Как ты решишь, Марин. Что угодно.
– Что угодно?
– Да.
– Тогда возьми меня наконец, хватит трепаться!
– К черту разговоры?
– Только пока, ты мне еще не все рассказал.
– Как скажешь.
Одним рывком он притягивает меня за шею обратно и вонзается в губы, а я направляю его член и медленно впускаю в себя до последнего, родного сантиметра. Нас разбивает одновременная судорога, а на лицах появляется почти одинаковая, глупая улыбка, полная облегчения. Господи, как же я по нему скучала…
Берусь за бортики ванны и, не отводя от его лица внимания ни на секунду, медленно подаюсь вперед — Стас глухо стонет. Его пальцы вонзаются мне в ребра, но он не пытается перехватить руль, дает управлять мне, только касается…Медленные, дразнящие повороты пальцами, от которых возбуждение только усиливается. Я откидываю голову назад, а он тянет меня на себя и целует — делает все, чтобы я тут умерла, это точно! Его губы скользят по коже, добираясь до груди. Потом по очереди он проходится по соскам еще одним сумасшедшим полукругом, и я задыхаюсь. Темп становится быстрее. Я чувствую, что уже подхожу к грани, за которую упаду позорно скоро, ну и плевать. Плевать! Я доверяю ему настолько, что не боюсь показаться какой-то не такой, ведь для него я всегда буду лучшей.
– Давай, девочка, ну же, - Стас хрипит, разгоняя кровь, прижимает к себе сильнее, ускоряет еще больше, и еще через миг я разлетаюсь на части от ошеломительного, сильного оргазма.
Глава XXV. Время. Часть III
Марина
Стас укутал меня буквально по уши в мягкий, махровый халат, а сам носится по номеру туда-сюда. Вино открывает, потом фрукты мне тащит, тут же один из букетов роз, чтобы показать смешную открытку с рюмкой и тем самым коктейлем внутри.
«Хохотал, как чокнутый, когда увидел. Прям наше, а?» - улыбается во все тридцать два зуба и тычет мне пальцем на B-52. Бровями еще поигрывает, дурак. Я не могу не усмехнуться, отправляя в рот виноградинку, а сама в тайне так благодарна этому чертовому коктейлю. Не решись я пойти в этот бар, не была бы так счастлива сейчас. Я ведь абсолютно счастлива. Если честно, то не помню, чтобы была такой же когда-либо вообще, даже на свадьбе своей мир играл глуше. Может быть, конечно, это время съело часть воспоминаний, хотя что-то и подсказывает: нет, не съело, Марин. Просто не твое это было, сейчас точно твое.
Точно…
Стас Давыдов — царь и Бог, обыкновенный мальчишка, эгоистичная задница, а еще милый, очень добрый и мягкий внутри за всеми своими слоями сарказма, ласковый человек. Мой человек. Смотрю, как он старательно накладывает мне просто огроменную порцию салата, несколько кусков пиццы — хмурится, будто высчитывает что-то в голове, — сердце так и обливается щемящей нежностью.
– О чем ты думаешь?
– Сколько кусков пиццы положить сразу.
– Один.
– Нет, куда один то? Три хотя бы…
– Стас, ты спятил?!
– Ты слишком худая, - морщится и дергает плечом, - Надо тебя подкормить…
Я кладу ему руку на запястье. Она тонет на фоне его размеров, а мне только теплее — вдруг чувствую себя за каменной стеной. Такое незнакомое ощущение…
– Ты нервничаешь?
– тихо спрашиваю его, хотя мне и не надо слышать ответа — да, нервничает.
Стас такой суетливый только, когда нервничает.
– Немного.
– Немного?
– Ладно! Много! Женщина, прекрати меня так сканировать…
– Почему?
– перебиваю его по-прежнему нервный монолог, и только после этого он вздыхает, ставит тарелку с одним куском пиццы, а потом смотрит на меня.
– Не знаю. Страшно, что я облажаюсь, и все испорчу.
– Не испортишь.
– Один раз уже испортил. Пардон. Ни один раз, несколько. Я так себе кандидат на роль мужчины мечты…
– Если я скажу, что ты он и есть, тебе станет легче?
– Пф…
Фыркает, а сам сияет. Вижу, что даже…
– О боже…ты что покраснел?