Измена. Боль моего сердца

Такси подъезжает к нашему дому, а я не могу понять, откуда это волнение в груди?

Всё же хорошо? Поглаживаю себя по большому уже животу, успокаивая своего разбушевавшегося пузожителя.

– Тише, милый мой, тише, – уговариваю сыночка. – Скоро с папочкой встретимся, он будет очень-очень нам рад.

Набираю ещё раз номер Свята, чтобы сообщить о своём внеплановом возвращении. До этого у него телефон был отключён, а теперь гудки идут, но трубку никто не поднимает.

Наверное, спит, а телефон на беззвучке. Он часто так. Всю ночь работает, а потом отсыпается днём. Ну а что поделаешь, если папочка наш старается изо всех сил обеспечить безбедное будущее.

Вздыхаю тяжело, пытаясь прогнать сосущий комок внутри. И снова начинает подташнивать. Переставляю поудобнее отёкшие в дороге ноги.

Уезжая к маме, я надеялась, что в маленьком городке на берегу реки в частном доме мне станет легче дышаться, нежели в нашем плотно-населённом городе, но вышло наоборот.

Правда в том, что моё капризное сердце вдали от мужа начинает шалить чаще. Не могу я, когда он далеко. Вот и вернулась на пару дней раньше запланированного.

Машина плавно тормозит у нашего подъезда. Я с трудом выбираюсь на улицу. Таксист помогает мне поднять мой небольшой чемодан по ступенькам. А дальше лифт и дверь нашей квартиры.

Останавливаюсь на пару секунд отдышаться, всё ещё борясь с неприятным волнением в груди.

Тихонько захожу, стараясь не шуметь, чтобы не разбудить Свята. Уже представляю, как заберусь сейчас к нему под одеяло, поцелую его такого сонного, тёплого, родного…

Вдруг слышу голоса. Сразу узнаю их. Свят и Наталья – жена Гордея, друга нашей семьи.

– Ты совсем спятила?! Я не могу этого сделать! – взволнованный злой голос моего мужа.

Торможу в недоумении. Никогда не слышала, чтобы он разговаривал таким грубым тоном с женой друга. Да и непонятно, что она здесь делает в такое время? Наверное, и Гордей у нас?

Уже хочу привлечь к себе внимание, как слышу вдруг агрессивный шёпот Натальи.

– Не хочешь?! Тогда я прямо сейчас отправлю твоей беременной овце то самое эпичное видео, где ты отрываешься в койке сразу с двумя шалавами! А потом ещё и докину рассказ, как ты за время Машкиной беременности с диким токсикозом успел перетрахать кучу баб, включая меня и мою подругу!

Замираю, как громом поражённая. Это что она такое сейчас сказала?

Ожидаю, что Свят пошлёт её подальше и заявит, что это все её пьяный бред, но, к моему ужасу, после выразительной паузы, за время которой боюсь даже вздохнуть, я слышу совершенно другое.

– Хорошо, я сделаю то, что ты просишь, – раздаётся обречённый голос мужа. – Но Маша ничего не должна узнать…

То есть… Это правда?!

Горячая волна бьёт в голову, а вот руки становятся ледяными. На ватных ногах захожу на кухню.

– Свят…, – шепчу побелевшими губами, неверяще качая головой.

Сама не знаю, что я хочу услышать и зачем. Всё ведь предельно ясно. Только душа рвётся в клочья и хочется схватиться за какую-то соломинку, которая позволит понять, что всё услышанное мной – жуткая ошибка.

Время как будто замедляется… А вот биение сердца в груди резко нарастает… Это плохо. Нервничать мне категорически нельзя, иначе может случиться приступ.

Но оставаться равнодушной в такой ситуации невозможно.

Я вижу, как медленно краска отливает от лица моего мужа, его полные ужаса глаза.

– Маша…, – шепчут его побелевшие губы.

Мои любимые губы. Которые, я была уверена, способны дарить наслаждение только мне.

– Маша, ты вернулась? – натягивает Свят фальшивую улыбку. – Ты же должна была приехать только послезавтра...

– Вернулась, – тяжело опускаюсь на стул. – Хотела сюрприз сделать, – рваный вдох. – И я заметила, что ты меня не ждал, – горько усмехаюсь, прижимая кулак к ноющей груди.

Сердце колотится и болит, как будто его только что прострелили.

– Маш…, – бегают его глаза. Я понимаю, муж пытается выяснить, что я слышала из их разговора. – Всё хорошо?

– Ага, – нервно усмехаюсь, всхлипываю. – Наталья, а где твой муж?

Рассматриваю эту женщину внимательнее. Она мне никогда не нравилась раньше, но мы общались, так как наши мужья крепко дружили. Наталья выглядит странно, совсем не так идеально, как обычно. Потрёпанная, без косметики, рука в гипсе. И кажется, она изрядно пьяна.

– Мы разводимся с Гордеем, – нервно усмехается она.

– Давно пора, – киваю устало.

– Что ты сказала? – делает нетвёрдый шаг ко мне.

– Я сказала, что Гордею давно пора было с тобой развестись. Я догадывалась, что ты ему изменяешь. Не знала только с кем, – всхлипываю снова. – Свят, как ты мог…

Поднимаю на мужа полные слёз глаза. Но он отводит свои.

– Маш…, – бледнеет ещё больше.

– Да, я всё слышала…, – болезненно улыбаюсь.

– Маш…

– Тихо! – обрываю его. – Не смей мне говорить, что это всё неправда. Теперь многое становится на свои места.

– Маша, это всё неправда! – всё же принимается оправдываться муж. – Самая главная правда, которую ты должна знать, я люблю только тебя. А то, что случилось, было большой ошибкой.

Почему-то именно эти слова рвут моё сердце окончательно в клочья! В груди начинает печь так, что я невольно задыхаюсь, судорожно пытаясь сделать вдох.

В глазах темнеет, и звуки становятся гулкими и далёкими. В ушах звенит испуганный крик мужа:

– Маша! Маша! Посмотри на меня! Я тебя прошу, пожалуйста!