Измена. Просчиталась, но...где?
Шрифт:
— Я привезла тебе от сестры кроватку с пеленальным столиком и кучу пакетов с вещами. Еще она ванночку отдала и какие-то мелочи…
Ольга принимала помощь как должное, и была уверена, что это временно, ведь свой золотой билет она уже родила. Вот Глеб вернется, и все наладится.
А потом пришла ночь, и Ольга впервые узнала, каково это, когда младенец просыпается каждые три часа. Вонючий и голодный, орущий так, будто его режут. И его надо помыть, накормить, уложить, чтобы спустя некоторое время все повторилось заново.
И не на кого было перекинуть эту обязанность! Спать хотелось до одури! А он все орал и требовал к себе внимания, будто назло решил довести ее до белого каления.
К такому ее жизнь не готовила.
В этом круговороте использованных памперсов, нескончаемых воплей и постоянных пробуждений она даже не заметила, как наступило утро.
Сын заснул, но на сколько - неизвестно, и, пытаясь хоть как-то оклематься, Ольга выползла на кухню, чтобы выпить кофе, потом отправилась в ванную. Там разделась догола и встала перед зеркалом.
Это был звездец…
Фиг с ними с синяками под глазами и бледно-зеленой, как у зомби, физиономией! Это можно исправить консилером, тональником и умелым макияжем. Самое страшное было ниже! Живот стал меньше, но не пропал окончательно, и сколько бы они ни пыжилась, пытаясь его втянуть, все без толку. Он умудрялся одновременно торчать, как надутый пузырь, и безобразно болтаться. Что в профиль, что в анфас выглядело ужасно. Покрытые растяжками дряблые бедра, унылая задница, бока, как у сорокалетней тетки! И это ничем не замазать! Не спрятать!
Титьки, конечно, больше стали, аппетитнее, но на фоне всей остальной катастрофы это совершенно не радовало.
Сколько же надо работать, чтобы вот это все рожавшее свиноматочное непотребство привести в нормальный вид?!
У нее началась истерика. Она смотрела на свое уродливое отражение и рыдала в голос.
Ее бизнес-план прогорел по всем фронтам. Она поставила на кон все: свою красоту, свою молодость, свою свободу. А что получила взамен? Вопящий вонючий кулек, не дающий нормально спать? Съемную однушку с видом на детский сад?
Все должно было быть не так!
Зарывшись ладонями в волосы, она выла раненой волчицей и проклинала всех на свете. Глеба, который повел себя как конченый козел, его сучью жену, спутавшую ей все карты, дур-подруг, Ирму, которая не могла подогнать нормального мужика, родителей, родивших ее не в столичном богатом доме, а в убогой двушке в Зажопинске!
— Уроды! Вы все уроды! — выла она, забыв, что дома находилась не одна.
В ответ на ее вопли ребенок снова проснулся и заорал. Наверняка, опять обделался!
Содрогаясь от рыданий, Ольга пошла к нему. Достала из кроватки, переодела, накормила и снова уложила. Все это время слезы градом катились по ее щекам.
Все! С нее достаточно!
Едва Гордей заснул, она снова выскочила на кухню и, прикрыв за собой дверь, начала названивать Прохорову.
Он не отвечал. Сколько бы она ни бомбила его звонками, этот козел так и не соизволил поднять трубку.
Тогда она начала писать. В гневе накатала сообщение на двадцать строчек, но случайно ткнула не туда, куда надо, и все удалила. Чуть не завизжала от злости. В итоге пришлось набирать заново.
Почему я одна должна сидеть с твоим ребенком?! Я не нанималась! Приезжай и занимайся с ним сам! Немедленно!
Спустя минуту телефон тренькнул входящим. Ольга ткнула на значок мессенджера и обнаружила возмутительное:
Твой выбор – твоя ответственность.
Что? Ее ответственность? Да какого хрена?!
Сам заделал и в кусты? А мне теперь отдуваться?
У нее слов цензурных не было, чтобы охарактеризовать эту ситуацию, а Прохоров как ни в чем не бывало продолжал добивать:
Я не просил тебя рожать.
Ее затрясло:
Да какая разница, просил или не просил. Я родила, так что будь добр выполняй свои обязанности!
На это он не ответил.
— Сука, сука, сука! — Ольгу просто разрывало на ошмётки от такого расклада.
Да как он смел!
Она еще много ему писала. Сидела на кухне и строчила одно послание за другим, но все они уходили в пустоту.
Под конец, выбившись из сил, она отправила:
Ну, хоть денег пришли! Иначе я привезу его к твоему порогу и оставлю! Пусть жена твоя с ним возится.
Когда пришло уведомление о том, что на ее карту упало аж десять тысяч рублей, Ольга чуть со всей дури не швырнула мобильник в стену.
Он издевался, да? Десять тысяч?! Всего?! Да тут в двадцать раз больше – и то недостаточно будет!
Ответить не успела, Прохоров сам написал:
На этом все. Жди алиментов.
Все? Все?! Он совсем там охренел что ли?
Я тебя по судам затаскаю!
Без проблем. Присылай дату и время.
Козел непробиваемый! Наверняка сука эта старая рядом с ним сидела и науськивала! Сама-то сытая, в достатке, на машинах, в дорогой одежде. Скорее удавится, чем позволит мужу хоть копейку на сторону отправить.