Чтение онлайн

А меня… уже… Выгнали. Выперли с треском!

На пьедестале желаний и мыслей мужа — моя сестра!

Кошмар.

Я не понимаю. Нет.

Не понимаю и отказываюсь понимать: как же так?!

Если бы Влад завел интрижку с молоденькой, фигуристой шлюшкой, это было бы настолько типично и пошло, что вряд ли бы кто-то даже обратил на это внимание.

Ни его интрижка с молоденькой девушкой, ни мои слезы по этому поводу не стали бы сенсацией.

Не я первая, не я последняя.

Когда мужчины переступают порог сорока, у них начинается кризис. Седина в бороду, бес в ребро, это не выдумки, не фантом.

Это неизбежность большинства.

Да, есть редкие мужчины, которым удается избежать ярких терзаний этого возраста, но абсолютное большинство подвержены кризису и шторму, который он приносит вместе с собой.

Начинаются интрижки на стороне.

С другой женщиной, девушкой, девочкой. Как правило, сильно моложе.

Это отчаянная попытка убежать во времена, где задорно и весело, вкусно и запретно.

У мужчина после сорока падает тестостерон. Новизна, под дофаминовым соусом, взбадривает настолько, что ему кажется: все еще впереди, лучшие годы, я полон сил, энергии, активен и хорош в постели.

И нет, это не я виноват, что пошел налево, утонув в трусиках какой-нибудь юной девицы, это все жена надоевшая виновата. Ведь посмотри, как с ней, надоевшей, мне уныло, и как хорошо, ярко, мощно я фонтанирую с… другой. Да ради нее… и звезду с неба, и луну… И мир на колени поставлю.

Короткая адреналиновая вспышка, поддерживаемая разными интересными биохимическими процессами, длится, увы, недолго…

Чувство новизны неизбежно ослабевает. И та юная фея внезапно быстро теряет свою привлекательность. Перед взглядом мужчины внезапно оказывается та же стерва, тот же знакомый облик. Только в ней, юной и громкой, заводной и живой, нет ни грамма понимания, смирения или умения лавировать эмоциями. Потому что она на пике своего расцвета, молода и не обязана жить разумом.

Капризы превращаются в мощные истерики, по разрушительности напоминающие торнадо. Он уже не вывозит. И она уже не фея, не малышка, не зайка… Она сука, дрянь, курва. Потому что требует многого. Потому что не умеет и не хочет быть скромной. Потому что яркость и красота требуют жертв и, в настоящее время, немаленьких денег! Теперь она — меркантильная лядь! И вообще, раньше ему девки без проблем давали за комплименты и ужин, а сейчас готовы дать за нехилое бабло и айфоны…

Накатывает неизбежное разочарование с уверенностью, что новое поколение — дряни, без исключения. Без моральных принципов… И вообще, раньше трава была зеленее…

Я бы поняла.

Нет, мне все равно было бы больно, но… это было бы объяснимо, пошло, обыденно до тошноты…

Сколько таких историй?

Поскачет молоденьким козликом, потаскается, а потом, побитый, уставший, опустошенный, тащится обратно, кладет повинную голову на колени бывшей и молит о возвращении.

Я бы поняла биологическую подоплеку происходящего. Все из плоти из крови, всеми управляют гормоны…

Но у нас все иначе.

Влад променял меня не на молодую, сексапильную, зажигательную девчонку…

Он выбрал мою сестру — женщину старше, женщину, которая, объективно, мне уступает лицом и фигурой.

Это обескураживает…

Вводит в ступор.

Я не понимаю. Честно…

Может быть, Ева опоила моего мужа наркотиками?

Она может, у ее мужа были такие вечеринки, о которых шептались…

Может быть, мне стоит не биться в истерике, а просто… съездить с мужем в больницу и сдать кровь на анализы?

— Я могу прибрать только одно. Твои вещи в чемоданы. Ты съезжаешь, Влад. Съезжай на квартиру Евы. Как раз ты помог ей приобрести квартиру недавно.

Влад ухмыляется:

— Ты не хочешь остановиться. Я пытался быть благоразумным. Но ты нарываешься. Закапываешь себя, нас, наш брак… Скажи, ты была несчастной все эти годы? Хоть что-нибудь тебя тревожило?

Не дав возможности на подумать, он сразу же за меня отвечает:

— Нет! Ты давным-давно ни в чем не нуждаешься, Лиза. Теперь ты неработающая принцесса, будни которой — это, сплошь, наслаждение и бабские шоу-румы. Массаж, йога, растяжка, занятия по кулинарии. Оооо, из недавнего, танцы. Не зашли? Ах, какая жалость. Ну, ничего. Муж тебе другого персонального тренера оплатит, да?

— К чему все это?! Ты не бедствуешь, и сам много раз говорил, что жена должна соответствовать твоему уровню!

— Все так. Так, может быть, ты сейчас проявишь чуть-чуть такта, капельку благоразумия и перестанешь истерить?

Влад взмахнул рукой в сторону коридора:

— Ты разбила семейное фото. Оно мне дорого. Там не только мы с тобой, дорогая. Там мои девочки. Я их люблю больше жизни, и это неоспоримо!

Муж расправил плечи, подавляя взглядом. Навис темным пятном и произнес с угрозой.

— Подними. Собери все, до самого последнего осколка, своими руками, — выплюнув напоследок. — Гребаная принцесса.

Последние слова, будто плевок, который прилетел мне в лицо.

Припечатал сверху.

Будто всей ситуации с изменой — мало!

Измена мужа. С моей родной сестрой. У нас дома…

Три гвоздя в крышку гроба.

И четвертый — презрение, с которым Влад выплевывает слова о том, что я — принцесса, которая ни хрена не делает.

Да, сейчас у меня обеспеченная и сытая жизнь, в которой есть место работникам из клининга и помощнице по дому, массажу и бассейну, собственному маленькому бизнесу.

Влад часто морщится, говорит, я зарабатываю гроши, даже на булавки не хватит.

Но мне нравится. Для души… И, думаю, что на булавку, даже от бренда, я своим небольшим бизнесом уже заработала.

Влад всегда от подробностей отмахивался.

В понимании моего мужа заработок можно считать существенным, только если он размером со слона. Во всех остальных случаях он считается нищенским.