Измена
Шрифт:
— Прошу, не отталкивай! Мы же оба этого хотим! Не отрицай, детка!
Всем весом своего тела припечатываю блондинку к холодной стеклянной стене лицом, прикрыв ее рот ладонью. Не даю ей возможности вскрикнуть, чтобы она наблюдала за людьми в зале, среди которых уже был и ее муженек. Заявился как раз вовремя… Стоит, как болван, глазами обыскивая среди присутствующих свою ненаглядную жену, попутно разговаривая с гостями. Вежливый ублюдок! Каково это, когда твоя женщина хочет другого? Это такой сумасшедший адреналин! Страсть! Дикое влечение!
Мне кажется, что на какой-то миг Дэвид замер, в упор и с неприкрытым интересом, будто разглядывая что-то или кого-то за черной стеклянной стеной. Нас, объятых страстью любовников. Чувствует, как будто… А затем вновь продолжает вести светскую беседу с гостями.
Я прекрасно знаю, что он ищет свою жену глазами. Прости, чувак! Но не найдешь! Ослабляю захват руки, покоящейся на губах той, кого желаю, давая возможность издавать любые звуки. Звукоизоляция нам в помощь. Джозефин что-то упоминала про нее в первый мой визит в аукционном доме Баклэнд.
— Увидела своего мужа, Джозефин? — спрашиваю, пока мои пальцы начинают внимательно изучать каждый сантиметр ее податливого тела, реагирующего на любую мою ласку. Заставляю блондинку нежными прикосновениями сотрясаться от накатывающих эмоций. Чувств. Всего-то несколько движений, а ее тело уже максимально напрягается, подаваясь ко мне все ближе и отвечая на нежные прикосновения. — Отвечай!
— Да-а… — стонет, уже не в силах контролировать себя. — Я вижу… — раздвигаю ее ноги коленом, начиная отводить в сторону руки. А затем приступаю соблазняющие приподнимать это чертово платье кверху, медленно скользя руками по манящим изгибам женского тела. Как же это заводит! Как будто все это происходит прямо перед гостями. Прямо перед ее болваном мужем.
Стягиваю вниз кружевное нижнее белье. Опьяняюще нежно целую в шею. Как же головокружительно она пахнет… Запах слишком запретного плода, слишком дорогой женщины… Хочется всю ее покрыть поцелуями. Обласкать каждый дюйм чертовски роскошного тела.
Еще ни разу в жизни я не испытывал такого безудержного сильного влечения. Никогда. Ни к одной девушке. Такое непреодолимое адское желание разъедает все внутренности, словно серной кислотой. Да так, что мне окончательно срывает чеку. Резко стянув платье, отбрасываю его в сторону. До конца избавляюсь от нижнего белья, принимаясь изучать руками грудь блондинки. Сминаю так крепко, что из уст малышки вырывается громкий стон. Ее груди безумно нежные и чувствительные. Они вмиг начинают наливаться под моими уверенными ласками все больше и больше.
Столь обнаженная девушка с выбившимися прядями волос вдоль пылающих алых щек, вызывает во мне одно лишь греховное желание, которое скоро разорвет ко всем чертям. Как же она хороша! Как идеальна. Просто возмутительна и безумно сексуальна.
— Какая же ты бесстыжая, Джозефин. Разве тебе не стыдно практически на глазах у мужа трахаться с его же студентом? Или тебя это заводит? — не дав ей даже возможности для ответа, принимаюсь скользить губами по спине, изучая на вкус шелковистую кожу. Ее тело. Периодически посматриваю в сторону мужа блондинки. Она — моя, Дэвид, увы…
Изучая желанное тело, то и дело нахожу те самые точки, которые будоражат и заставляют стонать мою блондинку все громче и громче, демонстрируя свое жгучее желание. Придерживаю ее за талию, покусывая, посасывая и целуя шею, обнаженные плечи. Джозефин приступает нервно расстегивать пуговицы на рубашке. Стягивает пиджак, попутно чертыхаясь, тем самым вызывает на моем лице ухмылку. Она тает в моих сильных мужских руках, как шоколад в адскую жару. Как мороженое в жгучее пекло.
— Я на таблетках, — шепчет мне в губы, окончательно выводя из строя разум.
Положив ладонь на пах, она сжимает сквозь ткань причинное место моего возбуждения. Господи! Мы слетели с катушек окончательно! Обхватываю стройные бедра, притягивая к себе вплотную. Подталкиваю ее грудью к стене так, чтобы не могла пошевелиться. Она опирается руками в стену по обе стороны, а я рывком приподнимаю ее корпус повыше. Одним мощным движением бедер глубоко проникаю в тело девушки, полностью овладев им. Боже…
— Как же я хочу тебя! — шепчу ей на ухо. Блондинка незамедлительно поворачивается головой и впивается в мои губы.
— Я тоже… Тоже… — со стоном отвечает, обдавая жарким дыханием.
В кабинете градус просто нереально зашкалил. Слишком громко стали разноситься по помещению наши стоны вперемешку с играющими за стеной музыкантами. Крики, срывающие голос. Моя практически в кровь расцарапанная спина, ее шея и грудь, украшенные моими отметинами. Припухшие и искусанные губы обоих. Трясущиеся от возбуждения ладошки Джозефин припадают к стеклянной стене, а я, придерживая их, не даю возможности соскользнуть.
Двигались навстречу друг к другу, как ненормальные. Дикари. Мы совершенно потеряли счет во времени, наконец, открываясь перед собой полностью и познавая тела друг друга. Мы, охваченные жаром, не сдерживали своих желаний и порывов, срываясь на безудержные хриплые крики и стоны.
Я был жесток с ней, как будто мстил за то, что ее тело принадлежит другому. Джозефин принимала все, абсолютно все, что только предлагало ей мое тело. Дикий секс перед открытой панорамой торжественного мероприятия, заполненного пафосными снобами. Ощущения становились все острее, яростнее, жестче. Белокурые волосы рассыпались по хрупким плечам, то и дело разлетаясь из стороны в сторону. Мы были на грани…
Слышались лишь жаркие вдохи, тихие, страстные мольбы не останавливаться и гортанные, хрипловатые звуки истинного наслаждения. Притягиваю ее голову к себе, впиваясь в очередной раз остервенело в губы, покусывая их и засасывая… Движения становятся ритмичнее, глубже, быстрее. Буквально пара резких толчков, и мы оба сотрясаемся телами в сладостных конвульсиях, отдаваясь друг другу без остатка.
Я умер и заново родился. Это было… Невероятно! Никогда не ощущал такого кайфа! Никогда и ни с кем. Только с ней. Сотрясаясь всем телом, Джозефин прижимается спиной к моей мокрой от пота груди, отчего я отчетливо слышу ее бешеное сердцебиение, соединенное в ритме с моим. Кажется, я пропал! Окончательно…