Измена
Шрифт:
– Это ненадолго, всего на пару дней. Если вы не будете выполнять мои советы, боль возвратится снова.
– И ушел, отказавшись от платы, заявив, что ему за все уже заплачено графом.
Явившийся следом личный лекарь лэрда долго возмущался назначенным лечением, и настоятельно не рекомендовал своему подопечному подниматься. В ответ на это раздраженный лэрд потопал совершенно не болевшей ногой, и послал его к дьяволу.
Одеваясь, вспомнил об исчезновении первенца Зинеллы, и облачился в черный с серебряным позументом придворный костюм. Приказал запрячь лошадей в парадную карету и неохотно отправился во дворец, смутно надеясь на благополучный исход поручения.
У входа во дворец со стороны апартаментов Зинеллы долго препирался с не желающим его впускать начальником караула.
– Ни вашего сына, ни Сильвера нет во дворце. Без них мы пропустить вас не имеем права.
– Я это знаю. Сын должен вот-вот подъехать и просил меня подождать его в своей комнате. Неужели я должен ждать его на ветру?
– пытался убедить лэрд упертого стражника.
– Я больной старик, я замерзну и заболею!
Стражник с подозрением смотрел на него, не зная, на что решиться. Прекращая его сомнения, с балкона дворца раздался громкий крик:
– Пропустите лэрда! Его просит госпожа Зинелла!
Истошный вопль заставил всех посмотреть наверх. На балконе стояла личная служанка Зинеллы, Антия. Она властно махала рукой, указывая лэрду на вход.
Начальник караула нехотя дал знак стражникам убрать алебарды. Лэрд проехал на дворцовую площадь, размышляя о порядках во дворце. По его мнению, за последнее время они изменились отнюдь не в лучшую сторону. Раньше без разрешения Беллатора или самого наместника к Зинелле никого бы не пропустили. И приказы Зинелла не отдавала, ей бы это и в голову не пришло.
Интересно, что будет дальше? Неужели страной будет править эта взбалмошная интриганка? И подумать только - он ей в этом помогает! Может быть, ему стоит отступить? Как это сделал нескио?
В душу ему глянули страшные глаза графа, и он пугливо поежился. Ничего не поделаешь, обратного пути для него нет.
Он поднялся по пышно убранной лестнице в крыло фаворитки. Стояла тишина, все было завешено черным крепом. Лэрд порадовался, что догадался облачиться в черный костюм.
Зинелла в глубоком трауре сама вышла к нему навстречу.
– Мой дорогой друг, как благородно с вашей стороны навестить меня в моем несчастье!
Он поцеловал ей руку и выговорил дрожащим от сострадания голосом:
– Мне так жаль! Такой выдающийся, подающий такие большие надежды мальчик! Это ужасно!
Зинелла усадила его на низкий диван, покрытый шелковой скользящей накидкой, и принялась без умолку разглагольствовать о своем ужасном горе, как она тяжко страдает, и как жестоки и безжалостны Сильвер и Беллатор, отправившие на верную смерть родного брата.
Лэрду неудобно было сидеть на скользком шелке. Он пытался поудобнее пристроить больную ногу, стараясь не опираться на нее, но скатывался на край дивана и был вынужден ее напрягать. Это его злило. Он не слушал глупую болтовню Зинеллы, всегда считал ее недалекой и подловатой зубастой щучкой, но не забывал сочувственно кивать в самых патетических местах, поднося к глазам белоснежный платочек.
С трудом дождавшись, когда в безудержно льющихся словесах наступит перерыв, он склонился к ней и проговорил:
– Ваш брат безмерно скорбит вместе с вами, и шлет вам подарок, который, как он надеется, послужит утешением в вашем горе. И просит вам передать: "ваша правая ножка стала еще прелестней".
Зинелла машинально поджала правую ногу и застыла как истукан, тупо глядя на лэрда. Тот вынул шкатулку и вложил в руку красотке. Она машинально ее сжала.
– Как, уже?
– она не могла поверить своим глазам.
– Но я не готова!
– Я всего лишь посыльный, - с нарочитой растерянностью улыбнулся лэрд.
– Но, если вы хотите передать графу, что не готовы...
– Нет, нет, что вы!
– ужас исказил ее лицо.- Не передавайте! Я просто растерялась от неожиданности. Но, конечно, я все сделаю так, как он хочет.
Лэрд нашел новую тему для разговора, давая собеседнице время прийти в себя:
– Во дворце слишком мало охраны, что случилось? Вам здесь не страшно? По городу шатаются толпы агрессивно настроенного быдла. Вдруг они вздумают поживиться сокровищами королевского двора?
Потрясенная приказом брата немедленно расправиться с покровителем, отцом ее детей, хотя и сама не раз думала об этом, Зинелла суетливо подтвердила, по привычке глупо кокетничая:
– О, конечно, страшно! Я осталась здесь одна из всей семьи наместника! Все меня покинули! И почти всю стражу пришлось отправить на поиски этой мерзкой девчонки, Агнесс!
Это имя сказало лэрду все. Итак, вот та закавыка, из-за которой граф был вынужден покинуть замок. Похоже, что экономка исчезла не с пустыми руками, а прихватив нечто чрезвычайно для графа важное. Поэтому тот и пустился за ней в погоню.
Он отклонил приглашение остаться на обед и откланялся, чувствуя, что общество Зинеллы неприятно ему так же, как и ее одиозного брата.
На обратном пути, пользуясь тем, что никто его не провожал, он пошел не коротким путем, а длинным, намереваясь выйти не через боковые, а через главные ворота. Потом ему пришлось бы идти в обход всего дворца, но, пока нога не болела, его это не смущало.
Он специально прошел по главной лестнице, перешел на половину давно не живущих здесь королей, и не встретил по дороге ни одного стражника. Да, Зинелла свято выполняла указания своего дражайшего братца.
Лэрд неспешно прошел до тронного зала и остановился возле трона. Он высился на постаменте торжественный и мрачный, закутанный в черный креп. Как должно быть, трепетали служанки, прикасаясь к этой опасной святыне! Это ж надо было додуматься - разрешить глупому мальчишке взять корону, воссесть на престол и провозгласить себя королем!