Чтение онлайн

Вздохнул и начальник Приморского Комитета.

– А хотел ли он тебя "сделать", вот вопрос. Или у него само это вышло?

– Так себя вести мог только тёртый калач вроде нас с тобой. Ты бы видел его глаза. Чистые, как слеза младенца. Так дети себя не ведут.

– Пётр Иваныч… Ты зря себя накручиваешь. Пацан, как пацан… Просто так воспитан. Папа его…

– Да-да, – встрепенулся начальник ГРУ. – Подтвердилась?

– Подтвердилась. Отец четыре года в первом наборе Хоулая. Год в учебке, два в "поиске", год в бухте Северной на охране объекта "раз". Там, может помнишь, коловерть была. Как их оформлять никто толком не знал. Цель была подготовить инструкторов для следующих наборов. На сверхсрочную он не остался, поэтому из официальных списков его выкинули. Потом он женился в Комсомольске, родил Михаила, и переехал во Владивосток. Попытался восстановиться. Три месяца отработал инструктором в радиошколе при Динамо, но квартиру мы ему не давали, и он ушёл. Всё.

– Потом никак? Ничего?

– Потом сам повышал классность в той же школе, работал радистом. Наши подходили к нему, но тщетно. Хороший радист и отличный спортсмен. Лыжник от бога, дыхалка как у кита. Переныривал на задержке всех. До сих пор лучшего времени нет, владеет особыми навыками рукопашного боя. Сейчас так не учат, Петр Иванович. Да и выбирали лучших из лучших тогда.

– Сейчас не так?

– Городские идут. Спортсмены… Нет той деревенской самородной силы, что у вас была, да от вас нам досталась. За счёт которой в войну победили…

– Понятно…

– Как думаешь, он Михаила натаскивает?

– А кто ещё? Грех с сыном не работать, имея такие навыки. В САМБО он привёл, в альпинизм он отдал. Да как отдал хитро. Пацана на "слабо" взял, когда на море купались. Там альпинисты ползали из секции при "Энерготехникуме". Вот и… зацепило парня.

– Понятно…

– Тут ещё есть кандидаты на "наставников", но…

– Ну ка…

– Его тренер по САМБО Городецкий Георгий Григорьевич – фронтовик-разведчик дружит с войны с…

Константин Александрович наклонился к уху начальника ГРУ.

– Иди ты…

– И он приезжал сюда неоднократно на памятные дни в марте. В секретном архиве нашли несколько фото.

Начальник КГБ вынул из папки с надписью Шелест М.В. несколько фотографий и передал их Ивашутину.

– Да-а-а… Если б я имел коня… Вот это номер…

– Михаил и не скрывает встреч с Иванычем, но имени не называет, потому, что не знает. По понятным нам причинам…

– Интересный малый. Обязательно возьми его в работу. Может его кто вербанул и перекроил?

– Посмотрим, послушаем…

– Понюхаем…

– Чего?

– Это я так… Навеяло…

– Лето-о-о… – Сказал я, потягиваясь лёжа на своём диване.

Солнце било прямо в глаз. Светило просыпалось рано, и часам к шести светило нещадно, но не очень жарко. Потому что туманы, сэр. Июньс… Школа закончилась. Начались каникулярные будни, иногда скучные. Двор несколько опустел. Мелкота разъехалась по пионерским лагерям, ребята и девчонки постарше, живущие в соседних "одиннадцатом и девятом" домах, готовились к вступительным экзаменам в институты.

Возле школы на площадке, где мы играли в "картошку", стали собираться пацаны и девчонки на год, на два помладше. Я их не знал и сторонился. Они меня, оказывается, знали и как-то пригласили в компанию.

Джинсы уже вовсю вошли в моду и некоторые детишки, имевшие пап – моряков, уже были "влатаны по полной". Я так и не пошил себе джинсы, но пошил "балахон" из синей ткани и из неё же шорты с рубашкой с коротким рукавом.

В сырую погоду водонепроницаемый "балахон" был как раз в тему. В шортах же никто из взрослых пацанов не ходил, поэтому встретили меня девчонки-малолетки смешками и переглядками. Пацаны тоже пофыркали, но высказываться не осмелились.

– Фирма? – Спросила высокая, темноволосая девчонка в джинсовом сарафане и в солнцезащитных очках с тонкой металлической золотистой оправой.

– Не… Местный пошив, – сказал я.

Девочка скривила губки, но потрогала шов на рукаве.

– Не фирма, но шов фирмовый. Это как?

– Научились шить, наверное.

– А где купили?

Я пожал плечами.

– А я знаю?

Девочка критическим взглядом окинула мои шорты.

– И ножки такие… Аппетитные.

Малявка, а…

– Тебя как зовут?

– Стелла

– А лет тебе…

– Мы в одном классе, – крикнула малолетка из соседнего подъезда.

– Понятно, седьмой.

Пухлые губки сжались.

– И что? – С вызовом спросила она.

– Ничего… Играем?

Швы у моей "фирмы" действительно получались "фирмовые", потому что дядя Гена попросил друга-моряка привести японскую швейную машинку и продать нам. Даже не машинку, а "коверлок". Тоже фирмы "Brother", как и наша пишущая.

Это была не машинка, а бомба. Бомба не только потому, что у неё не было шпульки, четыре нитки подавались сверху и папа взорвал мозг пока её настроил. Бомба была и потому, что стоила она пятьсот долларов, и обошлась нам в семьсот рублей и это разнесло папин мозг в клочья. В конце концов инструкцию на английском я перевёл и коверлок настроили.

Зато, как цвела мама… Наши машинки тянули лёгкие ткани и не прошивали тяжёлые. И она ужасно страдала. Хорошую ткань испортить, это дорого стоит. В первую очередь репутации. Мама не была надомнице, ни боже ж мой. Но подруги иногда просили и она вынуждена была соответствовать. А так как пожизни была отличницей, то… Сами понимаете, как она восприняла, что эта машинка шила всё. Разными швами: плоскими, круглыми и в ёлочку. На ней я и прострочил уже давно выкроенные рубашки и шорты.

Я не стремился подражать джинсе и прострочил швы синей капроновой ниткой. Оранжевую нитку днём с огнём в магазинах не сыщешь, как я не пытался. Вся нитка расходилась с фабрик сразу по кавказским "цеховикам". Я так думаю!

Моё лето проходило плотно по графику. САМБО не было, но был школьный спортзал или, когда его закрыли на ремонт, улица. Кое кто из "курсантов" ВУС-106 оставался дома и изъявлял желание тренироваться.

План моей рукопашной подготовки был расписан на три года вперёд и, вне зависимости от наличия партнёров, мне заняться было чем. Хорошо, когда знаешь, что и как делать, и имеешь послушное тело, до двадцати лет впитывающее в себя всё новое, как губка.

Уже за полгода я набрал приличную мышечную массу, наработал резкость и подвижность ног. Это оказалось легко… Если заниматься регулярно. И в этой жизни тело ленилось и просило отсрочки приговора, но я помнил, как я шёл "тогда": шаг вперёд и два назад. То хожу на тренировки, то не хожу… Правы монахи Шаолиня, что закрывают молодёжь за высокими стенами. Только так можно добиться высоких результатов. Как, кстати, поступал тренер ЦСК и сборной Тихонов. Поступит… Потому, что только в этом 1977 году возглавил сборную по хоккею с шайбой.