Изменить будущее
Шрифт:
– Вы к нам по какому вопросу? – Спросил паренёк.
– В командировку.
– В какой отдел?
– У вас есть соответствующие полномочия получать от меня такую информацию? У вас какой уровень допуска? Предъявите ваше удостоверение. Вы понимаете, что означает вон те две буквы в графе допуск?
Паренёк хмыкнул.
– В командировку? – Переспросил он, не ожидая ответа. – Запиши его в кадры. Я проведу.
Мы подождали, пока дежурный запишет меня в журнал, и двинулись по левому коридору первого этажа, дойдя до двери с табличкой "сектор кадрового учёта". Пропустив меня вперёд, сопровождающий подошёл к высокой стойке и что сказал по-казахски сидящей за ней женщине. Её тонкие брови приподнялись и взгляд перешёл на меня.
– Вы из Москвы? – Спросила она. – Но как же так? Почему без уведомления? МЫ бы вас встретили…
Она растерянно "хлопала глазами".
Я подошёл ближе к стойке, подал ей паспорт и вложенное в него командировочное удостоверение. Она раскрыла бланк и показала глазами "на выход" сопровождавшему меня сотруднику. Тот удивлённо хмыкнул и недовольно вышел.
– По регламенту мы обязаны вас сразу представить первому секретарю, но Динмухамед Ахмедович на выезде по убыточным целинным хозяйствам.
– Это надолго… – констатировал я.
Женщина посмотрела на меня, и чуть растягивая слова сказала:
– Комиссия там уже больше месяца. Они уже в Семипалатинском районе. Мы обязательно сообщим Динмухамеду Ахмедовичу о вашем прибытии. А пока мы можем познакомить вас со столицей. Вам прикрепить инструктора?
– Вы знаете… э-э-э…
– Амина Айдаровна…
– Я бы выспался, Амина Айдаровна. Работа предстоит большая. Мне бы в гостиницу и дня три я бы поспал.
– В резиденции номер три – прекрасные условия и вы сможете хорошо отдохнуть. Полагаю, в вашем распоряжении будет суток пятеро. Мы в ней размещаем всех почётных гостей.
– Я предпочёл бы обычную гостиницу. У вас же есть гостиницы?
– Конечно! – Едва не оскорбилась женщина.
– С оплаченным завтраком, если можно.
Она понимающе кивнула головой.
– Мы сейчас отвезём вас в гостиницу. Там есть всё: и магазины, и даже санаторный комплекс. Всё входит в проживание.
Нажав кнопку интеркома, инспектор кадров произнесла:
– Машину к пятому подъезду, дежурного по сектору ко мне на выезд.
Вскоре появился тот же крепыш с тем же выражением лица.
– Ахмед, Игоря Львовича отвезёшь в гостиницу "Алмалы".
Я удивился, как изменилось лицо дежурного и он сам. Лицо посуровело, а сам он подтянулся и даже постройнел.
– Пожалуйста, Игорь Львович. Отдыхайте до тех пор, пока мы вам не сообщим. Командировочное удостоверение я пока оставлю у себя в сейфе.
Мы вышли, прошли по коридору мимо множества дверей, и вышли во внутренний двор, где нас ожидала чёрная волга ГАЗ-24. Сопровождающий Ахмед открыл правую заднюю дверь, сам сел на переднее сиденье.
Я только откинулся на спинку сиденья, как мы уже подъехали к красивым витым воротам и въехали на территорию комплекса зданий, одно из которых оказалось очень неплохой гостиницей. Комплекс находился возле небольшой речушки и скрывался под раскидистыми соснами и пышными елями.
Номер имел одну спальню, зал и стандартный санузел. Я оставил в номере вещи, поддел свитер надел кожаную турецкую куртку "косуху", спортивные ботинки и пошёл на разведку.
На улицах города лежал небольшой снежок. Вокруг города высились горы. Каскады гор террасами уходили вдаль и ввысь. Самая дальняя гряда вырастала из облаков, как череда воздушных замков.
Чёрно-белые тона давали иллюзию старой панорамной фотографии, когда-то в молодости сделанной мной примерно в этих местах. Дышалось легко и привычно.
На территории комплекса имелись и продуктовые магазины, и большой ресторан, и здание спортивного комплекса с магазином спортивного инвентаря и формы, и бассейн.
Я бегал, плавал, играл в волейбол с гостями санатория и отсыпался впрок. Реперные точки меня не беспокоили. Лишь ночью иногда снились сны, что я просыпаюсь то в будущем, то в прошлом, то взрослым, то ребёнком.
Один раз приснился сон, что я очнулся в восемьдесят восьмом году и никак не мог прийти в себя и понять, "где я", и как здесь оказался. Жена и сын боялись меня, а я метался по комнате, видя, что нет то того, то другого, старые потолки, стены, мебель. Я опасался этих снов. Боялся, что матрица может поглотить меня и не отпустить назад.
Через четыре дня утром, когда я вернулся после пробежки, телефон, стоявший в номере, зазвонил. Я поднял трубку.
– С вами говорят из приёмной первого секретаря. Подготовьтесь пожалуйста к встрече с товарищем Кунаевым. Он через некоторое время будет ждать вас на выходе из санатория.
– Что значит, "через некоторое время"? Я успею принять душ и переодеться? – Спросил я. – Я только что с пробежки и…
– Ничего страшного… Товарищ Кунаев тоже решил совершить оздоровительную пробежку. Составите ему компанию. Надеемся, вы не устали?
– Ради товарища Кунаева мой организм напряжётся ещё раз.
Я, откровенно говоря, сильно вымотался, пробежав десять кругов по довольно-таки большой территории. По моим прикидкам, я пробежал около двадцати километров по пересечённой местности. Это, конечно, не так уж и много, но восемьсот метров над уровнем моря несколько утомили меня.
На том конце провода не отреагировали на мою издёвку, сказали" "хорошо", и повесили трубку. Я купил здесь отличное термобельё, швейцарский зимний спортивный костюм и был практически сухим. Но ведь это если продолжать бежать, поэтому я накинул на плечи свою турецкую куртку.
"Не думаю, что товарищ Кунаев пробежит хотя бы пять километров", – подумал я и вышел на улицу.
С неба падали лёгкие снежинки. Солнце спряталось за низкими облаками. На дворе стояла среда 20 февраля 1985 года.