Чтение онлайн

Павел Большаков добыл необходимые Антону сведения… Они встретились в ГУМе, Большаков передал Антону листок бумаги, а Антон Большакову — конверт.

— Будет лучше, — сказал Павел, — если листок вы уничтожите.

— Разумеется, — ответил Антон.

— Третий человек из вашего списка… Фролов… Я бы на вашем месте не стал с ним…

— Я знаю, — перебил Антон. — Этот человек мне нужен. Не могли бы вы…

— Нет, — в свою очередь перебил детектив.

— Напрасно вы так категоричны, Павел. Всего лишь посмотреть.

— Мне проще смотреть за неверными женами, Антон… Головных болей меньше.

— И денег тоже, — с улыбкой сказал Антон.

— Не в деньгах счастье.

— А в их количестве… Обсудим гонорар?

Шел дождь. За окном на липе сидела нахохлившаяся ворона. В телевизоре с идиотски-серьезным видом сидел Бурбулис. Долдонил про демократию. Ирина налила в чашки кофе, сказала:

— А теперь рассказывай.

— Что? — спросил Джинн.

— Что случилось, рассказывай.

А что действительно случилось? Ничего особенного — катастрофа!

— Ничего не случилось, — сказал Джинн, прикуривая. В глаза Ирине он не смотрел… Он не хотел ни говорить, ни думать о том, что произошло. Изменить что-либо в прошлом не дано. А в будущем? Будущее формируется прошлым… в котором ты уже наколбасил выше крыши. И совершенно непонятно, что делать дальше. Идти в родную контору? Это автоматически повлечет арест… Если бы за спиной не лежал труп полковника СВР, все можно было бы объяснить. Но труп полковника Широкова перевесит все аргументы. А соперничество спецслужб, существующее издавна, вряд ли сделает возможным компромисс.

Бурбулис с экрана исчез, и диктор сказал:

— Почти сутки в столице продолжается розыск преступника, совершившего вчера вооруженное нападение на сотрудников милиции. Напомним, что инцидент имел место вчера днем на Автозаводской улице. Вооруженный пистолетом и гранатами человек напал на наряд ОМОН и открыл огонь. Опасаясь за жизнь многочисленных прохожих, сотрудники милиции не стали применять табельное оружие и выполнили все требования преступника. Рискуя жизнью, милиционеры вступили в переговоры с нападавшим и предложили себя в качестве заложников. Именно этот мужественный поступок позволил избежать многочисленных жертв ни в чем неповинных людей. Мэр Москвы заявил, что будет ходатайствовать о награждении мужественных милиционеров… Сейчас мы покажем вам фоторобот преступника.

На экране возникла картинка. На Джинна смотрело свирепого вида «лицо кавказской национальности». Абрек, только что спустившийся с гор… Джинн усмехнулся, а Ирина сказала:

— М-да… не очень похоже.

— Ты о чем? — спросил Джинн и выключил телевизор.

— О тебе, любимый. Хочешь сказать, что это не ты?

Джинн собрался возразить, но потом подумал, что так, пожалуй, даже лучше — пусть Ирина считает, что он прячется от ментов. Но проблемы это не решало. Ворона за окном каркнула и спланировала вниз.

— Ирина, — сказал Джинн, — я могу пожить у тебя на даче?

— На даче? А здесь ты не хочешь пожить?

— Очень хочу, но по ряду причин это нежелательно… Меня ищут.

— Горе ты мое, — сказала Ирина.

Генерал-майор Сухоткин пошел с докладом к начальнику ГРУ генерал-полковнику Лодыгину. С тяжелым сердцем направился Сухоткин к шефу. Он шел по коридорам «стекляшки» и прикидывал, как будет строить доклад.

После инцидента с омоновцами на Автозаводской оперативники ГРУ прокачали ситуацию, опросили соседей Фролова, и тех самых омоновцев, и, сопоставив место и время событий, пришли к выводу: неизвестным, «напавшим» на наряд, был Джинн. Это означало, что Фролов перешел на нелегальное положение и на контакт выходить не намерен… В принципе, Сухоткин мог бы скрыть от начальника этот факт. И если бы ему пришлось докладывать предыдущему начальнику — человеку в разведке случайному — он бы так и сделал. Но к Лодыгину — двадцать шестому, если считать от легендарного Семена Аралова, начальнику ГРУ — он относился с величайшим уважением… Сухоткин отлично знал о той подковерной борьбе, что шла вокруг руководителя военной разведки. О том, что в окружении Анатолия Ч. давно ведутся разговоры о необходимости замены Лодыгина на более «лояльного» человека. У лояльного было двойное гражданство и имидж «атлантиста». Если бы удалось пропихнуть этого «патриота» на должность начальника ГРУ, это означало бы смерть военной разведки России.

— Разрешите, Федор Иваныч? — спросил Сухоткин.

— Проходите, Борис Ефимович, — ответил Лодыгин. — Жду вас.

Генералы обменялись рукопожатием и сели за стол.

— Что у нас по Фролову? — сразу спросил Лодыгин.

— Караул у нас по Фролову… Проверка подтвердила, что он в Москве. Или по крайней мере был в Москве сутки назад. И даже посетил свою квартиру…

Лодыгин изумленно вскинул брови. Сухоткин сказал:

— Прошлепали, Федор Иваныч. Не ожидали, что он придет домой. Да и погранцы сообщили о его появлении в Питере с огромной задержкой.

— Он вернулся со своими документами?

— Нет, с документами прикрытия.

— Первый спецотдел?

— Так точно… Вчера, около 12:30 он покинул свою квартиру. Его видели две соседки. Наша опергруппа разминулась с ним на пять-десять минут. Приблизительно в 12:40 Фролов был остановлен милицейским патрулем на улице. Вы же знаете, Федор Иваныч, как милиция сейчас относится к «лицам кавказской национальности». Собственно, они тормознули Фролова только из-за внешности.

— А Фролов что — кавказец? — уточнил Лодыгин.

— Нет, русский. Но черты лица имеет своеобразные. Он востоковед, закончил «консерваторию» «"Консерватория" — Военно-дипломатическая академия. (слэнг)»… При задержании Фролов предъявил паспорт на имя Нургизова Олега Гафаровича. Мы проверили — паспорт настоящий А Нургизов был смотрящим в Туле, в девяносто первом исчез.

— Каким образом этот паспорт попал к Фролову? — спросил Лодыгин.

— Проверяем, Федор Иванович… Полагаю, что к исчезновению этого Нургизова Джинн мог приложить руку. На момент исчезновения Нургизова Джинн… извините, Фролов как раз находился в Союзе.