Чтение онлайн

— Ты останешься здесь, чэйсула. Ты уже и так забралась достаточно далеко но это вовсе не значит, что я позволю тебе совать голову прямо в пасть зверю.

— Ты оставляешь меня?

— Да. Похоже, здесь никого нет, и ты будешь в безопасности.

Она заметила, что Кэриллон отъехал в другой конец улицы, оставив их наедине.

— Значит, я останусь здесь в неведении… Но это то же самое, что остаться в Обители!

— Аликс, я понимаю твой страх. На твоем месте я не смог бы подчиниться. Но ты не можешь быть со мной, когда я отправляюсь на войну. Это заставит меня думать не только о бое, но и о твоей безопасности. Это — почти верная смерть для воина.

— И я буду здесь совсем одна? — про-. шептала Аликс.

— С тобой останется Кай. Я не оставлю тебя без присмотра. Чэйсула, дай мне слово, что ты выполнишь мою просьбу.

— Как ты себе это представляешь? Ты оставляешь меня в разрушенном городе и говоришь, чтобы я не волновалась! Это пытка, это жестоко!

Заметив, что Кэриллон возвращается, Дункан вздохнул и повел ее в развалины дома. Прежде, чем Аликс успела возразить, он поднял ее и посадил на полуразрушенную стену:

— Ты останешься здесь с Каем.

— Без лиир ты не можешь менять облик, — Я и так не могу его менять. Здесь Айлини.

— Дункан…

— Делай, что я сказал. Оставайся здесь и Не лезь в бой, — он снова вздохнул и коснулся рукой ее живота. — Я должен дать ребенку имя, чэйсула — Дать имя… сейчас?

— Да. Это обычай воинов — давать имя нерожденному, когда воин уходит в бой. Чтобы боги благословили его, какой бы ни была судьба его отца.

Холодная дрожь пробежала по телу Аликс:

— Дункан, лучше останься со мной!

— Я не могу. Моя толмоора велит мне сражаться за Хомейну.

— Но ты вернешься ко мне!

— Конечно, чэйсула. Не считай меня таким плохим воином.

— Я не воин, я не могу судить об этом.

— Ты воин — для меня.

Аликс хотела что-то сказать, но он заставил ее умолкнуть нежным поцелуем.

И, взглянув на него, Аликс увидела в его лице ту гордость и силу, которую так любила в нем.

— Его будут звать Донал, — мягко сказал Дункан. — Донал.

— А если будет девочка?

Дункан усмехнулся:

— Я думаю, будет мальчик.

— Дункан…

— Я вернусь, когда все закончится.

— Чэйсул…

— Это толмоора, малышка.

С этими словами Дункан исчез в темноте.

Аликс вышагивала по развалинам, как безумная. Она наконец выяснила, где. ее оставил Дункан, и запустение развалин навалилась на ее мозг — ей захотелось с криком бежать прочь. Она обхватила себя руками, словно это могло дать ей безопасность.

Она слышала попискивание крыс по углам. Медленно она подняла глаза и взглянула в ночное небо, усеянное яркими точками звезд.

Я здесь, лиирэн, ласково сказал Кай, я здесь.

Ее губы дрогнули. Я уважаю тебя, Кай, но ты не Дункан. Ты не отец моего ребенка.

Он оставил меня, чтобы с тобой ничего не случилось. Не затем, чтобы занять его место.

Она улыбнулась. Кай… иногда я забываю, что ты ястреб и думаю о тебе, как о человеке.

Я не так отличаюсь от людей, лиирэн. То, что у меня есть когти и крылья, не означает, что я не понимаю страхов женщины. Его голос потеплел. Он славный воин, лиирэн.

— Но они умирают, — сказала она вслух, — Даже самые славные из них.

Казалось, ястреб вздохнул. Я не знаю, будет он жить или умрет, лиирэн.

Знаю только, что он сражается за то, во что верит. Если он умрет, я лишусь лиир, а ты — чэйсула. Но он будет рад, что сделал для Пророчества все, что мог. Пророчество! — крикнула она. — Мне иногда кажется, что на самом деле это не пророчество, а проклятие! Кай пошевелился, со стены посыпалась каменная крошка.

Пророчество — это твоя толмоора, на конец сказал он. Так же, как и моя, и моего лиир. И твоего ребенка.

Аликс вскинула голову и попыталась разглядеть птицу:

— Что ты такое говоришь? Ты хочешь сказать, что знаешь, что с нами всеми будет? Что мы — только пешки в руках богов, и они переставляют нас, как хотят?

Лиирэн, ответил он, мы были первыми. Боги создали лиир прежде, чем людей.

Мы многое знаем.

— Ты мне не скажешь? Какая дорога лежит передо мной?

Я не могу сказать, лиирэн. Пророчество становится яснее только со временем. Лиир не могут предугадать его ход.

— Кай!

Нет, мягко ответил он.

— Это несправедливо! — крикнула она, — Если он должен умереть, ты скажешь мне, что это его толмоора, и что я не должна печалиться. Но если он останется жив и вернется ко мне, чтобы увидеть своего ребенка, когда тот родится, ты скажешь, что именно это и должно было произойти!.. Кай, мне не нравится та сеть, которую ты плетешь.

Ястреб долго молчал. Это не моя сеть: этот узор вышивают боги. Они сказали, что будет. Только шар тэлы могут рассказать, что уже произошло и что будет дальше.

— Это несправедливо, — повторила она. Да, согласился ястреб, и никогда не будет справедливым.

Аликс долго молчала.

— Кай… — ее шепот эхом отозвался в развалинах, — я не могу просто сидеть и ждать здесь, сложа руки.

Вот уж покорной чэйсулой ты никогда не будешь, лиирэн.

Она не улыбнулась:

— Я здесь не останусь. Дункан хотел этого.

— А я хочу быть рядом с ним. Наступила тишина. Потом Кай снова пошевелился, и на Аликс посыпалась каменная крошка.

Лиирэн, он велел тебе быть здесь.