Чтение онлайн

– Наверное, «сосед» наш завтрак себе поволок, – показал врач Виктору. – Труп здесь был, а теперь его нет. Собаки, наверное…

Лейтенант поводил перед маской противогаза рукой, что означало: кончай разговоры и пошли, все равно ничего не слышу. Продвигаясь по дороге, сохранившейся между цехами, вышли к первой цели – границе предприятия. Впереди когда-то была полукилометровая зеленая полоса насаждений, отделяющая промышленный комплекс от жилых кварталов. Вот тут-то стало понятно, что ветер среди руин, это был не ветер вовсе, а так, легкий летний бриз. Не надо говорить, что от зеленых насаждений не осталось и следа. Асфальтовая дорожка, которая когда-то здесь проходила, местами была завалена, а местами уходила под воду, и вся территория представляла собой частично выжженный, частично заболоченный участок, по которому словно скелеты великанов валялись опоры высоковольтной линии. Порывистый ветер трепал оборванные провода, обгоревшие ветви деревьев и комбинезоны тех, кто пробирался сквозь весь этот хаос. Возле огромных луж счетчик просто сходил с ума, поэтому постоянно приходилось делать огромные крюки, обходя очаги радиоактивного заражения и непроходимые завалы. Преодоление этого участка совершенно вымотало бойцов отряда. Полукилометровый промежуток пути оказался бесконечной полосой препятствий. В конце концов тяжело дышащие в противогазах люди собрались на маленьком пятачке незаболоченной земли, неподалеку от появившихся в дымке жилых кварталов.

– Назад в обход пойдем, по дороге. Раза в три длиннее, но не так утомительно, – сказал Виктор. – И нагруженными мы здесь не пройдем.

Впереди темным массивом высился когда-то жилой микрорайон Поповка. Панельные дома представляли собой груды железобетона, сложившиеся, как карточные домики, но кирпичные строения все-таки устояли. Их было не так много, да и выглядели они ужасающе, но это давало хоть какую-то картину расположения зданий как ориентир и привязку карты к местности. Оконные проемы осуждающе смотрели выбитыми стеклами, на первых этажах была видна частично сохранившаяся, частично разрушенная обстановка, местами проступали следы пожаров. Пара пятиэтажек стояла без верхних этажей, которые выступали над холмом, и их «срезало» пронесшейся взрывной волной.

Насмотревшись на эту удручающую картину, отряд двинулся по намеченному маршруту. Это была улица Ломоносова, когда-то немноголюдная и тихая: по правой стороне стояли частично сохранившиеся дома, слева парк с вывороченными вековыми тополями и озером в центре, за которым на возвышении виднелись остатки ледового дворца и православного собора. От некогда красивого здания, как реквием по прошлой жизни, доносился монотонный колокольный звон, который изредка прерывался заунывным воем ветра.

Быстрым шагом, иногда переходящим в бег трусцой, передвигаясь по пустынной улице, отряд довольно быстро добрался до здания поликлиники. Это учреждение занимало два первых этажа некогда пятиэтажного дома. Остановившись перед главным входом, Виктор начал отдавать распоряжения.

– Один с оружием – возле входа. Максим, ты ищи свои ящики и то, что тебе нужно. Все остальные ждем в холле.

Но искать ничего не пришлось. Прямо в холле поликлиники все остановились, пораженные представшей перед ними картиной. Везде: на полу, кушетках, стульях – лежало и сидело множество мертвых людей, в оборванной одежде со следами ожогов и травм, перевязанные и с подключенными системами переливания, в которых давно закончилось лекарство. Несколько человек в белых халатах лежали в различных позах на полу, а по центру всего этого ужаса стояли два открытых МЧСовских ящика. Медленно бредя среди окоченевших тел, Изотов непроизвольно вглядывался в их лица в поисках знакомых. Он знал этот район очень хорошо, здесь вырос и, если бы судьба распорядилась иначе, мог оказаться на их месте. Сюда собрались за помощью все выжившие в микрорайоне, и медицинский персонал, врачи и медсестры, до последнего помогали пострадавшим, пока сами не свалились от полученной смертельной дозы радиации. Самое потрясающее, что ни у кого не возникло даже мысли надеть защиту. Все противогазы и ОЗК лежали аккуратно свернутыми внутри ящика. Собрав остатки лекарств, разбросанный инструментарий, врач заскочил в аптечный ларек и смел все подряд, не разбирая названий, с полок и витрин. Осталось еще одно. Забежав в лабораторию, он схватил микроскоп и упаковку расходников и вышел обратно в коридор. Осторожно перешагивая через тела, поминутно оглядываясь, выбрался в холл. Казалось, что к нему со всех сторон тянутся руки молящих о помощи, но нет, вокруг стояла могильная тишина. Возле входа Изотова уже с нетерпением ждали. Виктор многозначительно постучал пальцем по левому запястью. Уложив находки и закрыв ящики на фиксаторы, Максим кивнул Виктору и прогундосил через переговорный клапан:

– Все, можно идти.

Четыре человека подхватили ящики, после этого группа вышла из здания. На улице стало заметно, что дождь и ветер немного утихли и видимость значительно улучшилась. Удручающая картина в поликлинике, разрушенный город и усталость окончательно испортили всем настроение. Захотелось поскорее уйти с этого места.

– Вить, я тут дорогу знаю, срезать можно. Выйдем прямо к зданию управления полиции.

– А вдруг завалена?

– Нечему там валиться, детский сад, школа и гаражи, а дальше повернем направо, по улице двести метров и пришли.

– Ну, веди, Сусанин.

Про нормальную дорогу, это он, конечно, несколько погорячился. Хотя переулок и был свободен от завалов, проход по нему был затруднен из-за сгоревших остовов автомобилей, раскиданных взрывной волной по всей дороге. Детский сад и школа представляли собой скелеты выгоревших зданий. А вот участок с гаражами практически не пострадал, так как был прикрыт от взрывной волны рядом пятиэтажек. Когда проходили мимо закрытых дверей гаражного кооператива, Максима не покидало ощущение нереальности происходящего. Казалось, что вот-вот откроется дверь гаража и какой-нибудь дедок, выкатывая свою «окушку», ошалеет от вида прогрессии.

И вот наконец впереди появилось трехэтажное строение городского управления полиции. Видя конечную цель, несмотря на накопившуюся усталость, все, не сговариваясь, ускорили шаг. Хотелось быстрее осмотреть здание и назад – домой.

– Ну, и где здесь может быть оружейка? – Виктор недоуменно остановился перед комнатой дежурного.

– Даже не представляю. Может, в подвале, там у них и тир, кажется, есть.

– Ладно, поищем. Бойцы, один с оружием возле входа. Максим, ищи свою картотеку. Остальные оставляйте ящики здесь под охраной и по-шли со мной.

Потоптавшись, словно притаптывающие коты, бойцы поставили ящики и направились искать лестницу в подвал. Изотов зашел в дежурку. Первое, что бросилось ему в глаза, это развороченный «обезьянник». Внутри было пусто, двери выбиты изнутри. Похоже, кто-то очень хотел выйти и добился своей цели. В комнате дежурного никого не было. Мертвый пульт связи, раскрытый нараспашку сейф, разбросанные повсюду бланки документов. Максим поднял с пола две переносные рации и снял с тумбочки зарядное устройство для них. Посчитав, что больше здесь ничего интересного нет, он вышел. Выложив находки прямо на ящик, пошел в конец коридора, где, как он помнил, находился отдел разрешительной системы. На запертой двери висела издевательская вывеска: «Прием по вопросам регистрации: Суббота с 09.00 до 12.00». Очень захотелось постучаться.

Ухмыльнувшись неуместной шутке, пришедшей в голову: «Не вовремя посетил», – Изотов отошел к противоположной стене и с короткого разбега вынес дверь в кабинет. Всю жизнь мечтал так зайти в милицию.

– Так, где тут у нас картотека?

Открыв первый попавшийся шкаф, наткнулся на скромно стоящее ружье. Вертикалка двенадцатого калибра, с какой-то биркой, завязанной на цевье.

– Сами нарушаем, господа полицейские. Что тут у нас? Иж-27М, двенадцатый калибр, изъято у гражданина Самойлова, ул. Попова …ды…ды…ды, виду осуждения по…та…та…та два года условного срока. Ну, спасибо тебе, гражданин Самойлов.

Изъяли и кинули в шкаф. Забросив ружье за спину, Максим посмотрел, нет ли патронов. Нет. Патронов у гражданина Самойлова не было. Открыв вторую створку шкафа, обнаружил и картотеку. Брать ее всю смысла нет, а выбирать по адресам долго. Поэтому забрал ящик с этикеткой «Промышленный район» и направился к выходу.

Навстречу Изотову по коридору, сгибаясь под тяжестью найденного добра, шли ребята его группы. Сзади тащил холщовую сумку, «а-ля мечта оккупанта», Виктор. Подняв взгляд и увидев Максима, произнес: