Чтение онлайн

– Как настроение? – Ярослав постарался втянуть пассажирку в разговор.

– Спасибо, хорошо.

Он ждал, что собеседница из вежливости продолжит, но она и не подумала этого сделать. Сложила руки на сумочке и уставилась в окно.

– Тебе нравится быть студенткой? – предпринял он вторую попытку.

– Угу.

И снова молчание.

Неужели нельзя нормально ответить?! Не только «да» и «нет». Вот черт!

– Сама поступила?

– Да.

– Круто!

– Но на платный.

– Все равно круто, – Ярослав многозначительно склонил голову, стараясь вызвать у девушки эмоциональную реакцию: шутку, иронию, движение брови – хоть что-нибудь.

– Наверное, – равнодушный голос был ему ответом.

Да, по части хороших манер, девчонку в детстве, видно, мало лупили.

– Если не секрет, платит кто?

– Сама плачу.

– Работаешь?

– Нет, мне дедушка в наследство квартиру оставил, я ее сдаю.

– Одну единственную квартиру? Не верится, что учеба такая дешевая.

– Недешевая, но и квартира в самом центре, внутри Садового. Большая, хороший ремонт. Задорого сдавать можно.

«Ну, квартира у тебя, милочка, не единственная».

– Так ты богатая наследница?

– Угу. Мисс Скрудж…, – заметила она и перевела разговор на нейтральную тему, – погода сегодня мерзкая, да? Холод собачий.

Ярослав отвернулся, он внимательно следил за дорогой, не меняя выражения лица, и только его рука с каждым мгновением все сильнее сжимала руль. Мимолетное упоминание о бывшем жилье взбесило. Он вдруг ясно осознал, что мог бы сейчас с полнейшим хладнокровием убить эту тварь. Так легко и спокойно говорить о награбленном! «Она достойна статуэтки за актерское мастерство!» – решил он, мысленно проклиная всех и вся.

«Возьми себя в руки! Кто-то должен ведь быть любезным», – велел Ярослав самому себе, но ему потребовалось некоторое время, чтобы выровнять дыхание.

Они выехали на Ленинградку, постояли в заторе у Войковской, когда он нацепил маску интереса и принялся болтать, расспрашивая про учебу, почти не думая, пользуясь общими фразами, к которым прибегали люди, встретившиеся впервые. Вика отвечала без энтузиазма: похоже, мысли её витали далеко. Всем своим видом – движением колен, бровей, губами – она показывала, что беседовать ей скучно. Не любила институт? Хотела бы заниматься чем-то другим – не живописью? В чем дело? Может, его вопросы нелепы? Плевать! Главное, она ехала в его автомобиле.

Когда проскочили тоннель на Соколе, он уже успокоился, положение стало казаться ему почти забавным. И волосы Виктории, уложенные с тщательной небрежностью, и ее щечки, и маленькие сережки в ушах веселили его. Глядя на них, он думал: «Еще немного и Вы будете моей, госпожа Белова». Мало-помалу им овладело чувство удовлетворения, потому что он знал, что идет по нужной тропинке в верном направлении, и совсем скоро она будет целиком в его власти.

Вика показала, куда лучше подъехать у института, сдержанно поблагодарила, и он проследил, как она скрылась за дверью учебного корпуса. Сегодня был четверг, четная неделя. У нее, он знал, три занятия, а значит, в его распоряжении имелось пять часов. Энергия забурлила в крови. Что надо сделать в первую очередь? Ярослав сосредоточился и, вырулив с улицы, набрал секретаря.

– Анна Владимировна, добрый день. Запишите. Уваров мне должен прислать план по облигациям банка. Я жду не позднее пяти. Кирилл предложения по эмиссии ценных бумаг пассажа. Да. Спасибо. И напомните, будьте добры, Ефимовой о встрече в Эдинбурге. Благодарю. Я буду через двадцать минут, пусть Куркин зайдет ко мне.

Работа всегда успокаивала. Не было причин нервничать. Он не выводил продукт на новые рынки. Не рисковал миллиардами. Он просто ухаживал за девушкой. И шансов у него было больше, чем у кого бы то ни было. Ярослав ухмыльнулся. Его люди собирали информацию несколько месяцев. Он в курсе, сколько минут сучка чистила зубы, и какое мороженное любила. Бесспорно, месть была бы слаще, будь сам Белов её свидетелем. Старый черт сдох раньше! Ублюдок! Ну, что ж. Тем больнее будет мисс Скрудж.

В три часа он снова стоял неподалеку от места, где высадил ее, пытливо вглядываясь в толпу. Мелькнуло красное пальто. Вика показалась в компании молодых людей, ветер развивал её кудри. Потихонечку студенты прощались, расходясь по машинам. Вика осталась наедине с прыщавым слюнтяем. Конечно, с расстояния, на котором Ярослав находился, невозможно было разглядеть прыщи, но догадаться не составляло труда. Дерганой походкой тот шел рядом с девушкой, и Ярослав узнал в нем её угловатого соседа из кафе.

Она уже открыла дверь тюнингованной мазды, когда заметила его. На миг точеная фигурка замерла, она сказала что-то юнцу и двинулась в его, Ярослава, сторону. Вика приближалась походкой уверенной в себе юности: расправив плечи, подняв голову и танцуя бедрами. Её ноги, казалось, ласкала короткая юбка, выглядывающая из-под алой полы. Копна волос за спиной развивалась крыльями и хлестала по плечам, и вся она напомнила ему темного ангела. Она впилась в него взглядом, глаза её были точно космическая бездна и ледяное пламя одновременно. Они жгли и вместе с тем не выражали ни намека на удовольствие. А ведь он так привык к восторгу окружающих женщин. Свыкся с обворожительными улыбками, зовущими губами, яркими заигрываниями.

Вика остановилась у водительской дверцы. Он опустил окно.

– Сломалась? – она кивнула на машину, чуть изогнув бровь. Он отрицательно покачал головой.

– Дорогу забыл? – снова покачал.

– Разучился рулить? – он не мог сдержать губ – уголки поднялись вверх. – Нет.

– Не слишком ли… – Вика игриво подняла глаза, подбирая слова, – …нескромно с моей стороны предположить, что ты ждешь меня?

– Не слишком.

Она развернулась и продефилировала (по-другому это не назовешь!) к мазде. О чем-то поспорила с угреватым, и Ярослав почувствовал, как злой взгляд соперника метнулся в его сторону. Он усмехнулся. Вика вернулась всё такими же плавными шагами. Ярослав потрудился выйти и открыть ей дверь.

– Разве ты не должен быть на работе? – поинтересовалась она, когда они тронулись.

– Нет.

– Выходной? – Она вообще когда-нибудь улыбалась?

– У меня свободный график.

– Домой? – пассажирка не испытывала приступов излишней скромности.

– Нет, – против воли ему стала нравиться ее манера говорить коротко. Если б эта женщина не была причиной бед его семьи и не вызывала острых приступов бешенства, он, без сомнения, присмотрелся бы к ней внимательнее.

– Ты есть хочешь?