Чтение онлайн

Сти улыбалась своему недавнему поклоннику, чья воля была без труда смята и подчинена ее интересам.

Толпа молчала, с растущей неприязнью глядя на вошедших.

– Ну что, отдашь приказ стрелять? – надменно произнесла Сти. – Сегодня, кстати, воскресенье. Обагришь его кровью... царь?

– Ты безумна, – выдохнул президент, невольно принимая ее фамильярную манеру разговора. – Одумайся! Что ты творишь?

– Я? – Сти, казалось, искренне удивилась. – Я спасаю твой народ.

Президент на миг прикрыл глаза, подавляя рвущиеся эмоции. Он решил сменить тактику: вскинул голову и обратился к толпе, так, чтобы оказаться перед телекамерами в наиболее выгодном ракурсе:

– Оглянитесь! Вы позволяете горстке умалишенных самозванцев манипулировать не только вашим сознанием! Жизнями! Неужели вы готовы вот так, на слово, поверить первой попавшейся дуре?!

Он сорвался на крик и замолк, чтобы успокоиться. Кошмар какой-то! В присутствии этой женщины он словно преображался, попадая под ее незримое влияние. Проигрывая партию за партией...

– А кому верить? – раздался робкий выкрик из толпы. – Тебе? Или власть имущим шакалам? Или, может быть, ракетам, готовым превратить в прах город и оставшихся в нем людей, которым некуда больше идти?!

– Не будет ракет. Я отменил приказ, – уже спокойнее ответил президент. – А верить... Здравому смыслу. Верить тому, что говорит ваше сердце.

– Оно мне говорит, что вовсе не желает останавливаться во мраке «капли»! – осмелев, сказал тот же человек. – Оно хочет биться, и чем дольше, тем лучше. Оно хочет жить!

Президент не хотел пускать в ход последний козырь, но Сти все так же насмешливо смотрела на него, плавя взглядом нервы. Вот она мигнула, и правое веко так знакомо запоздало. Снова эта идиотская иллюзия, что вконец свихнувшаяся женщина подмигивает...

Президент отвел глаза от ее лица и спросил у собравшихся:

– Вы хотите жить... в забвении?

Толпа онемела лишь на секунду.

А потом возгласы и ругательства слились в однородный гул. Люди выдавили президента с охраной и военными вон из зала. Вон из Центра сна. Вон из круга своего доверия.

На улице творилось что-то неописуемое. Весть о новом мире грез, о траве на камнях молниеносно разносилась со звуками криков и разговоров, перешептываний и неумелой декламации. Потоки уходящих из Москвы людей перемешивались, завихрялись, и все больше ручейков отделялось от них, поворачивая в сторону от шоссе, к чистеньким и уютным зданиям Центров.

Все-таки скорость распространения надежды гораздо выше скорости умножения отчаяния.

Быть может, поэтому человек до сих пор жив?..

Быть может, потому он – раб?..

Сти вновь поднялась к себе в кабинет, на семнадцатый этаж, и подошла к окну. Распахнула утепленные створы стеклопакетов и подставила лицо морозному дыханию зимы. Свежий воздух сам рвался наполнить легкие, трепал пепельные волосы, ласкал шею и грудь.

Глупец, думала Сти. Нерадивый и амбициозный глупец. Как можно противиться такой силе, которая пришла к нам из эса? Да и зачем? Ведь она пожаловала с миром...

Пусть рвет на собственной макушке волосы от беспомощности – к слабым нужно быть снисходительным.

Прошел век диктаторов и империй! Закончилась эра мегаполисов и небоскребов, в которых один грызет другого из-за какого-нибудь клочка бумаги с печатью и подписью! Минула пора бесконечных войн...

...Она видела вдалеке море, которое неумолимо превращалось в океан. У воды появился красноватый оттенок. Сначала – почти неуловимый... Но цвет стремительно насыщался, пока не стал темно-вишневым... Одни сгинули в этом океане, другие случайно выжили на мизерных клочках земли. Бушующие багряные волны, бьющиеся о серые берега сотен тысяч едва обитаемых островов, и затянутое грозовыми тучами небо – вот что осталось. Спесивый океан никому не давал попасть с одного острова на другой, проглатывая немногих смельчаков; не удалось построить ни одного моста: все они оказывались слишком длинными и обваливались под собственной тяжестью! Ни один корабль не мог уцелеть в хаосе штормов: разъяренная стихия разбивала суда в щепки!.. А высокие красные волны тем временем гремели, ниспадая с огромной высоты, мощно наскакивали одна на другую, взлетали к самому небу, снова падали, перекатывались. Они рождались лишь для того, чтобы пропасть, рассыпавшись на кровавые брызги... Люди прятались в глубине островов, среди безжизненных скал, и мало кто решался приближаться к берегу... Боялись. А кто все-таки приходил к океану, смотрел в туманную даль и чувствовал прерывистое дыхание прибоя, тот познавал настоящую тревогу и боль, страх и безысходность, понимая, что эту кровавую бездну создали мы! Что наши, только наши мысли и души надрывно стонут там, в глубокой пучине, что только человеческая плоть и кровь беснуются в этом алом океане...

Прошел век. Закончилась эра. Минула пора...

Настала эпоха.

Подошло время безоблачного неба и городов на изумрудной траве.

Там не будет острого стекла. Там не удастся найти красный цвет. В человеческих снах не бывает двух этих вещей...

Разве что... в кошмарах...

Сти стояла возле распахнутого настежь окна и улыбалась ледяным порывам ветра.

Борис старался подключить к аппаратуре как можно больше людей самостоятельно. Тысячи наспех обученных ассистентов, завербованных из бывших реаниматологов и хирургов, безусловно, тоже работали по шестнадцать часов в сутки, обслуживая все прибывающих и прибывающих людей, но сам ученый и не думал халтурить. Он в последнее время был во власти особенно приподнятого настроения, даже привычных приступов циклотимии с непременным депрессивным синдромом не возникало уже на протяжении почти двух дней.

– Проходите сюда. – Он гостеприимно взбрыкнул авоськой в сторону анатомической кровати с матрацем из пористого полиуретана. – Вы без семьи?

– Померла жена, – пожевал губами невысокий мужчина, ставя рядом с собой громоздкий чемодан. – А сыновья на Север подались, на заработки, да так и не вернулись. Оба.

– Это плохо, – сочувственно покачал головой Борис. – Но скоро все у вас наладится!.. Вы справили естественные потребности? Замечательно. Поставьте чемодан сюда, он вам больше не понадобится.

– Но там у меня самые дорогие вещи...

– Да бросьте вы вещи наконец! Впереди – счастливая жизнь в новом мире! Ложитесь... осторожней, голову не ушибите! Вот так, ага, чтобы руки чуть в локтях согнуты были, а ноги – в коленях...

– Скажите, а вдруг я захочу проснуться – что тогда?..

Борис посмотрел на мужчину неаккуратно посаженными глазками и ответил:

– Ставлю сто к одному, что подобного желания у вас не возникнет.

– А все же...

– Ложитесь.

Ученый активировал нависший над пациентом ГС-излучатель и, коснувшись ряда сенсоров на упрощенной панели управления, запустил тесты основных цепей. Затем, пока компьютер анализировал работоспособность встроенных чипов, прогонял на наличие ошибок операционку и тестировал память, ученый взял в руки гибкую трубочку системы, включил автоматическую подачу питательной смеси и насадил на пластмассовую втулку стерильную иглу.

– Это зачем? – подозрительно покосился мужчина.

– Глюкозка, витаминчики, – прощебетал Борис, аккуратно прижал его руку выше локтя и пронзил вену. Вторую почти такую же иглу, только с клапаном, ученый ввел мужчине в шею, предварительно сделав небольшой укольчик новокаина рядом с ключицей. – А это чтобы всякую гадость выводить из организма. Через неделю-другую сна будете как новенький, никакой врач по данным анализа крови не скажет, что вы хоть раз брали в рот сигарету или употребляли алкоголь.