Изолятор
Шрифт:
– Николас, сейчас всё итак сложно, давай мы сначала постараемся выжить
– Мне не выжить с мыслью, что могу умереть, не узнав, каково это, быть с тобой
Сидни посмотрела на меня, как бы решая, можно ли мне доверять. В этот момент, как всегда “вовремя”, нас прервали. Я заметил, что она облегчённо вздохнула.
Джим смотрел на нас с непониманием, как будто успел увидеть искру непростого разговора, которому не место в больничной палате и сказал:
– Доктор Колтон, пациенты готовы к групповой терапии. Проводить мистера Баддса в кабинет?
– Нет, пусть отдыхает, ему надо набраться сил. До встречи, Николас – она слегка кивнула в мою сторону так, будто ей не было дела до пламени в моей груди, и вышла из моей палаты.
– Джим, а где Александра?
Он не ответил.
– Джим, за тобой должок. Или ты снова сделаешь вид, что не слышишь меня? А вдруг я захочу попить?
– А вы никогда не думали, что не зря люди бесятся, когда вы говорите?
Я хотел сострить в ответ, но вовремя остановился.
– Джим, дружище, я ведь просто хочу знать не наказали ли Александру за то, что она сделала со мной
– Я её не видел после того дня – нахмурив брови, медленно сказал Джим
Я решил больше его не расспрашивать, всё равно толку нет. Джим нажал на пару кнопок на аппарате, который диагностировал мое состояние, и вышел из палаты, не взглянув на меня.
Я попробовал встать. Медленно поднимаясь, я вспоминал, как однажды подрался в баре. Я тогда очень хорошо выпил, а одна девушка выглядела так, будто одела наряд младшей сестры, я не растерялся, подошёл и сказал, что если её грудь всё-таки выпрыгнет из платья, то я буду готов поймать её. Вот только её парень, который был на полбутылки виски трезвее и на двадцать килограмм тяжелее, не оценил моё остроумие. Как оказалось, он был бывшим боксёром, но узнал я об этом не из разговора, мне сообщили об этом его крупные кулаки, которые двигались быстрее, чем я мог их видеть. В первом же раунде он отправил меня в глубокий нокаут, последнее что я видел – это печальные глаза его подруги, которую он явно чересчур оберегал от безобидных приставал, вроде меня.
Я лежал на полу в баре среди гогочущей толпы, чувствовал себя нелепо, но несколько минут не мог встать. Вот и сейчас, я почти ощущал запах дешёвого пива и слышал пьяный хохот, пока напрягал мышцы спины и пресса, чтобы сесть на кровати, а затем начал мучить свои ослабевшие ноги, чтобы попробовать встать. Только сейчас я не мог уйти из бара и оставить своё бессилие позади, каждая мышца, подрагивая, кричала мне, что я жалок. Но мне всё же удалось встать, и я, покачиваясь, неуверенной походкой направился к выходу.
Я думал, что меня будут держать взаперти, но никто не охранял мою палату, выйдя в коридор, я услышал приятную джазовую мелодию, увидел Джона и Сару, которые разговаривали друг с другом, они заметили меня и приветливо помахали. “Странно, они никогда не любезничали со мной” – подумал я, но я всё же помахал им в ответ. Сара подошла ко мне и спросила:
– Как ты, Николас?
– Всё хорошо, спасибо – я всё ещё был удивлён вниманием ко мне, – что здесь происходит?
Сара до пандемии работала воспитательницей в детском саду, от детишек ей передалась способность расстреливать собеседника торопливой очередью из слов. Сейчас её жертвой был я, но несмотря на то, что она энергично тараторила, её голос был мягким и приятным.
– После того, как злая медсестричка тебя выключила на три дня, здесь поднялся скандал, дело хотели замять, но некая Луиза Хант написала громадную статью о нарушении прав личности, изолятор осадили журналисты, какой-то важный дядька в костюме приезжал на проверку, доктору Вайлдсу объявили выговор, а нам всем ослабили режим. Так что спасибо тебе, Ник! Теперь ты наш герой!
– Ага, вроде супермена, который дремал, пока бэтмен спас мир.
– Героически дремал! – торжественно объявила Сара.
– Ладно, пусть будет так. Ты сказала Луиза Хант? Кто она?
– Какая-то крутая юристка, она откуда-то узнала про этот инцидент и решительно взялась за его огласку.
– Значит у нас скорее женщина-кошка, чем бэтмен.
Тут я почувствовал, что сзади меня кто-то подкрадывается. Мои нервы так и не расслабились, я резко ушёл в сторону, обернулся и приготовился защищаться. Барри на несколько секунд растерялся, но затем расхохотался и сказал:
– Братан, вообще она предпочитает собак, но я уверен, что ты бы отдал многое, чтобы увидеть её в обтягивающем кожаном костюме.
Я смотрел на Барри, радуясь, что с ним всё в порядке, он выглядел хорошо и даже менее напряжённо, чем обычно. Я обнял его, и меня не особо волновало насколько нелепо выглядят два мужчины, обнимающиеся в скафандрах. Сара сказала: “Ладно, мальчики, пожалуй, вам нужно побыть наедине, не буду отвлекать” и упорхнула к своему возлюбленному. Джон ограничился добродушным кивком в мою сторону, взял Сару за руку, и они вместе пошли по коридору. Я смотрел, как они пытаются передать друг другу хотя бы частицу нежности сквозь костюмы и думал: “Интересно, это они смогли сохранить любовь или любовь сохранила их? И что останется от их любви к концу нашего заключения”. Голос Барри отвлёк меня от мыслей:
Конец ознакомительного фрагмента.