Чтение онлайн

Крепкая выпивка придала и так не очень красивым голосам дамочек полный разнобой, и В.Н. услышал этот ор.

Он тут же бросил пост и пошел посмотреть, что там происходит.

А происходила лихая гулянка.

Алла отплясывала нечто со Стасом, маленькая, черненькая - с Игорьком, а Витюша бацал что-то фокстротно-бравурное.

Только блондинка с недовольным лицом стояла у фортепиано и как бы слушала-заслушивалась Витюшу, а по правде - на неё не хватило кавалера.

И Владимир Николаевич пошел на амбразуру.

Он подошел к блондинке и спросил доверительно, нравится ли ей Клуб "БАМБИНО"?

Мадам Мила повернулась к нему, холодно оглядела с ног до головы, можно сказать, нагло, и её маленькие серые глазки так и впились в В.Н.

Он выдержал этот взгляд, не дрогнул.
– Странный у вас Клуб. Для дам. А где же ваши интеллектуальные развлечения? Я что-то не вижу. Вы как будто приличный человек, и неужели вы не знаете, как ведут себя ваши...
– она нарочно затянула паузу, - ваши официанты или кем они у вас считаются?.. ... Вот оно и началось, подумал В.Н.

Эта дама вызывала у него страх.

Раньше она, конечно, была секретарем парторганизации, как пить дать ( а сейчас начальница. Так оно и было)!

И ему, собственно, нечем крыть.

Всем было так забавно, пока не пришли вот такие дамульки! А ты кого ждал? Ты - эстет! Тебе понравились пока только две: Кика и девочка - та, что приходила вчера с симпатичным кудрявым парнем...

Маловато. Ты, Володечка, никакой не профессионал! Клиент с денежкой тебе не должен ни нравиться, ни не нравиться... Ты обязан его ОБСЛУЖИТЬ быстро, качественно - по его запросам и деньгам, - и безо всяких эмоций.

И если ты этого главного правила не затвердишь, - грош тебе цена в базарный день.

Такова правда жизни, которую ты выбрал, уж извини.

– Простите, не знаю вашего имени?..
– Ласково спросил он.
– Меня зовут Людмила Алексеевна, - ответила она недовольно, как бы говоря: это, дружок, тебе не поможет...

... Эту Милу-Людмилу надо ухайдакать, чтоб у самой было рыльце в пушку и, как говорит Витюша, закрылась бы рваной газеткой...
– Очень приятно. А меня - Вальдемар Петрович...
– продолжил В.Н. мягко и приветливо, - но рассказывать мне вам особо нечего. Все известно. Наш Клуб - это Клуб, в самом прямом смысле. Для развлечений здесь видеосалон, видеотека, у нас шоу и очаровательная певица... Показ мод... Есть собственный композитор, он же тапер. Разве этого мало для отдыха и развлечений? Предложите что-то еще, мы с удовольствием примем все замечания.

А мальчиков мы специально настраиваем, чтобы они считали себя не обслугой, а равноправными среди гостей. От угодливости официантов в ресторанах и творческих клубах меня лично коробит, а вас - нет?

Людмила Алексеевна скроила презрительную физиономию и пожала плечами: надо было понять, что проблема официантов её никогда не занимала и занимать в ближайшие сто лет не будет, впрочем, она так и сказала. Но тут, будучи не дурой, она почувствовала, что перегнула палку, - привыкла она повелевать, вот сразу и допрос тут учинила, а ведь сама же потянула девчонок сюда, - в бабский Клуб!

И Людмила Алексеевна обаятельно улыбнулась, как только могла, Простите, я уж такой человек: люблю, чтобы мне все было понятно. Но коль это ваши правила, подчиняюсь. Но над предложениями - подумаем - Она посмотрела на свои часики и воскликнула, - о-о! Мне лично надо спешить! У меня семейка - два мужика и две собаки. Представляете? ... Ах ты какой пупсик! Две собачки! С таким "пупсиком" быстро в "воронке" в дальние края умчишься, подумал В.Н. и ещё подумал, что срочно надо сказать Витюше или кому-нибудь, чтобы занялись ею, и она подзабыла про своих мужиков и собак!

Стас как раз протанцовывал мимо, В.Н. кивнул ему - выйди...
– Стас, с отчаянием сказал В.Н., - ты нас всех должен спасать!
– Что случилось, Вальдемар Петрович?
– с тревогой спросил Стас, я готов, как пионер!
– Надо как-то обезопасить даму за столом, Милу. Я с ней говорил, она задает ненужные вопросы, зла, как бес, и их начальница. Баба опасная. Надо, чтобы...
– В.Н. не окончил фразу.

Стас перебил его: понял, Вальдемар Петрович, бу сделано, - и тут же пошел к столику, за которым сидела Мила.

Тут же Игорек принес коктейли (Как в цирке работают, на страховке, восхитился В.Н.), они выпили и повторили.

Мила стала пунцовой, громко и глупо стала смеяться.

А Стас поднял со стула плохо державшуюся на ногах Милу, повел её вон из зала, за угол, где находился вход на лестничку в комнаты.

В.Н. даже перепугался: больно он лихо! Не надо бы так...

Лина в начале вечерушки пошла наверх, в "смотровую", и ждала.

Ждала Стаса. С кем и... как.

Она презирала себя за это, но говорила себе, что это ей необходимо знать, какой он с другой женщиной, случайной, - трезвый или пьяный, - она ДОЛЖНА ЗНАТЬ. ... Зачем тебе это? спрашивала она себя, это же позорно, гадко и невыносимо, если кто-нибудь узнает...

Володечка рассказал ей о своих мечтах, и она жалела его, а теперь сама в его роли!

И не он тут сидит, а между прочим, ты!..

В таких вот муках и сомнениях Лина крутилась в кресле довольно долго, и если бы не сигареты и коньяк, она бы убежала.

Когда она услышала шаги на лестнице, вскочила, но тут же приказала себе: сиди! Столько проторчала здесь, теперь - сиди!

В комнату не вошли - ввалились двое: Стас (все-таки он!) и толстая тетка с растрепанной прической. Ее Лина видела в зале, в компании таких же.

Баба рухнула, как подкошенная, на широчайшую, застеленную ярким шелковым покрывалом постель-сексодром (она, Лина, выбирала эти покрывала, не задумываясь ни о чем...).

Стас сел в кресло.

Потянулся, как после трудной работы и закурил.

Он смотрел прямо на Лину, но, естественно, её не видел. Лицо его ничего не выражало - ни отвращения, ни радости.

Тетка на постели не шевелилась.

Он потрогал её за руку, как бы проверяя: жива ли...

Тут тетка открыла глаза и не очень внятно заявила.
– Не трогайте меня.