Чтение онлайн

Он воочию увидел следующее: стареющий, сексуально озабоченный, отвратительный мужик, как дворняга кость, выпрашивает, выклянчивает (не любовь, о, нет! Какая уж тут любовь!), вымаливает униженно, осыпаемый оскорблениями, - постель, элементарную. Дешевую как сама его жизнь.

И за это платит деньги собственной жене. Которая его не любит, никогда его не пожалела и не отнеслась к нему по-человечески! И настолько он ей противен, что она от него отселилась, сделав это, конечно же, за его деньги, - своих у неё никогда не было - она никогда не работала.

И он! Ради этой женщины, ради такой вот ничтожной жизни, - ограбил своего старинного друга, порядочного и честного человека.

А теперь он, бывший хороший парень и товарищ, Юрка Гордеев, бежит как крыса с корабля, который сам же и утопил.

Безумие и бред. От навалившегося кошмара, который вдруг предстал перед ним во всем своем безобразии, Юрий Федорович замер, покрывшись липким, отвратительным, холодным потом.

Лицо его пылало от стыда и отвращения к себе, и он понял, что у него два пути: один - в вечность, в никуда, другой - честное признание Серому и возврат денег.

В вечность он ушел бы, но кто отдаст деньги? И кто расскажет о его нынешних терзаниях? Так и останется он у всех в памяти вором, человеком бесчестным. Надо мчаться, - и скорее!
– домой.

Дома он обязан, не говоря ничего Кике, взять деньги из сейфа и отвезти их Серому.

И право того решать, как поступать с ним, Юрием Федоровичем Гордеевым, старым товарищем по жизни. ... Кика? Ей тоже придется решать: оставаться с ним, нищим, вывалявшимся в грязи, или уйти... Куда, интересно?

Что она сделает и что скажет он знал. Страшна была картинка неожиданно нарисовалась ему.

Юрий Федорович поднялся со скамьи, загасил сигарету и поймал такси.

Часть седьмая. Расследование.

Поздним вечером Касьян сидел за столом на кухне и тихо матерился. Никаких концов в этом дурацком деле с двумя то ли трупами, то ли полутрупами, - усмехнулся он такой же нелепой, как и дело, шутке.

С чего начинать он просто не представлял. Все концы оборваны.

У Кики ни подруг, ни друзей, в фирме, где вицепрезидентствует полковник, мямлят и толком ничего не говорят, а президент, Сергей Иванович, высокий, поджарый (тоже, видимо, полковник), говорит только в отменном тоне о своем вице, но про личную жизнь того ничего не знает. ... Надо сходить ещё к этой Елене, сдается, что она не все выложила, подумал Касьян.

И тут, как с небес, раздался звонок.

Наверное, Олик, подумал Касьян с неудовольствием.

Сейчас она ему не нужна, отвлечет от мыслительного процесса, хотя такового пока и нет, но все равно - отвлечет!

Это была действительно Олик, но Олик странная.

Она не стала вроде бы безразличным тоном, вроде бы нехотя, напрашиваться в гости... А спросила прямо-таки суровым тоном, свободен ли он и можно ли зайти к нему ПО ВАЖНОМУ ДЕЛУ, с дамой.

Касьян, услышав о ДЕЛЕ, успел подумать, что, конечно, очередная ерунда, но слово это заворожило его - мало ли? Каждое лыко может быть в строку, даже если это досужие домыслы дамочки, и сказал: конечно, конечно, заходи вместе с дамой! Я вас жду.

Он быстро осмотрел свою хату, - все ли прибрано? Прибрано не было, и он скинул ненужное глазам посетительниц в шкаф, постель прикрыл пледом и сгрузил посуду со стола в мойку...

Теперь можно принимать дам.

Они пришли скоро.

Официальная Олик и немолодая скромная женщина с милым, незначительным личиком, даму эту он где-то явно видел, но вот - где?

Касьян был сама любезность.

Он спросил, угодно ли дамам кофе и, услышав, что угодно, повел было их в комнату, мучительно соображая, как ему накрыть очень небольшой журнальный столик.

Но спасла Олик, сказав: давайте посидим на кухне, там уютнее, и он, с благодарностью посмотрел на Олика.

Пока он заваривал кофе, доставал чашки, какое-то печенье, которое он неожиданно для себя сегодня с горя купил, все молчали.

Но, наконец, с кофе устроилось.
– Я вас внимательно слушаю, - сказал Касьян.
– Ко мне пришла Ирина Андреевна и попросила связать с тобой. Пояснила Олик.
– У неё есть множество разных фактов, о которые ты обязан узнать, так мы обе считаем. Ирина Андреевна, дальше вы...

Ирина Андреевна сразу Касьяна оглоушила, сообщив, что работает в Клубе "БАМБИНО" (так, подумал Касьян, как гончая навострив нос. Все-таки "БАМБИНО"! Недаром он тогда почуял там что-то - запах грязцы, и разозлился на Олика, когда та стала им, этим Клубом, восторгаться. Значит, она там бывала! То-то не звонила ему! Но и он хорош - ни разу больше туда не заглянул! А надо было бы), так вот откуда ему знакомо лицо дамы!..

И он стал внимательно слушать Ирину Андреевну, а та рассказала, что в Клубе, где с самого начала царили дружба и благожелательность, вдруг исчезли люди...
– Исчезли? Кто?
– спросил быстро Касьян, потому что почувствовал, что она, не зная, как говорят со следователем, нудно и длинно будет подходить к главному.
– Помните, может быть, даму, которая спела для вас, а вы поднесли ей чудные розы?
– сказала Ирина Андреевна.
– Конечно! воскликнул Касьян, сразу же все четко припомнив.
– Она исчезла. Вернее, так...

Ирина Андреевна подробно рассказала об исчезновении Лины и о том, что она в больнице, в реанимации...

Она замолчала, потому что не знала, о чем важнее сказать дальше... Ирина Андреевна вообще очень волновалась, - ведь она без спроса у Володечки разыскала Касьяна через Олика и саму-то Олика разыскивала... Теперь все это казалось ей предательством.

Касьян остро посмотрел на неё и, будто прочитав её мысли, сказал: Позвольте теперь мне, Ирина Андреевна. Если вы уж пришли ко мне по собственной инициативе и собрались выложить некие факты, вас волнующие, то прошу вас - будьте предельно откровенны. Пусть вас не смущает, что вы раскроете чьи-то личные тайны, что-то, ну, скажем, не совсем моральное о людях, близких вам... Следователь, священник, врач, - это те, кто должен знать правду и только правду, иначе обращение к ним теряет свой смысл. Вы поняли меня?

Ирина кивнула, а сама подумала, что влезла в кашу с твердым орешком Касьяном - и теперь должна соответствовать.

Он совершенно прав.

А Касьян уже спрашивал.
– Вы сказали, что Лина - ваша близкая подруга? И это значит, что между вами было полное откровение, даже в мелочах, раскрепощенность и полная открытость, или я ничего не понимаю в женской дружбе, но, подчеркиваю - истинной.

Ирина прервала его.
– Я все поняла. Только, наверное, не сумею выделить главное... Вы спрашивайте меня, а я буду отвечать, и по ходу постараюсь вспоминать подробности.