Чтение онлайн

Озадаченные девушки в недоумении переглянулись и Стелла сказала:

— Давай-ка ты сперва нам поведаешь, что случилось!

Устало посмотрел на девушек, размышляя о том стоит ли им рассказывать о возникших из ниоткуда проблемах. Самому следует разобраться, а как — не понимаю! Когда Леонид уехал, я поспешил к консьержке из-за того, что диагностика выявила у нее множество тромбов и пять из них готовы оторваться в любой момент. Для себя же отметил один интересный факт. Магическому диагностическому посылу ставилась задача насчет инфаркта и инсульта, он первым делом собрал эти сведения и предоставил мне. Так как аннулирования приказа не сделал, то сканирование Глафиры Викентьевны продолжилось в автономном режиме, с минимальной подпиткой из моего источника. Но и это еще не все, собрав данные диагностика их сохранила, но предоставила только тогда, когда я к этой информации обратился. В итоге получается, что можно как бы в «фоне» у больных собирать анамнез. С одной стороны интересно, но такой подход недостаточно правильный. Впрочем, в конкретном случае он пошел на пользу.

— Вы опять вернулись? — удивилась Глафира Викентьевна.

— Да, — подтвердил я, подходя к консьержке и вновь запуская диагностику, но уже с другим посылом. — Заметил, что у вас болят ноги, а так как являюсь травником, то мог бы дать какой-нибудь совет.

— Станислав Викторович, я же тут днями напролет сижу, бывает бегаю по этажам, как ногам-то не болеть? — отмахнулась та и поморщилась, но потом продолжила: — Лет пять уже жалуюсь, но никак лишний вес скинуть не могу.

— А тромбоз лечить не пытались? — поинтересовался я, получив подтверждение первоначальному диагнозу.

— Нет, с чего вы решили, что это у меня? — удивилась женщина.

— Вам следует немедленно к целителю обратиться, — стараясь не напугать консьержку, сказал я и кивнул на лежащий перед ней сотовый: — Вызывайте скорую помощь и пожалуйтесь на сильную, поднимающуюся вверх боль в ноге.

— Так особо и не больно, — недоверчиво нахмурилась Глафира Викентьевна.

— Да? — удивился я и почти мгновенно понял причину такого состояния: — Обезболивающее. Приняли какое-то лекарство, но не для лечения, а снятия симптомов. Очень зря, так и не заметите, когда наступит кризисное состояние. Вызывайте, целители помогут.

— Смеетесь? — неожиданно сердито ответила Глафира Викентьевна и покачала головой, но потом пояснила: — Сейчас вечер, суббота, неотложка отвезет в больницу, дежурный врач осмотрит и в лучшем случае определит в палату, ждать лечащего врача, а он появится в понедельник. На целительские центры, работающие круглосуточно, уж простите, таких денег не имею!

Бред! Она чуть ли не на грани, а делать ничего не хочет. Или не может? Понимает реальность и фатально настроена? Внешне не скажешь. Сам вмешиваться не планирую, устал, в кафе хочется быстрее попасть. С одной стороны совесть у меня чиста, честно ее предупредил и диагноз сообщил. Но она же не поверила, что в принципе, понятно. Какой-то парень в байкерской одежде, снимает дорогую квартиру, по документам является главой клана не имеющим отношения к лекарскому делу и вдруг вещает о ее болезни.

— Привет тетя Глаша! — раздался веселый девичий голосок.

— Ой, Настенька! — всплеснула руками консьержка. — Как ты быстро! Сейчас господин уйдет, тогда и расскажу что и как, — Глафира Викентьевна на меня внимательно посмотрела, мол вали мил человек, мы тут делом заняты.

Ну, такие взгляды на меня давно не действуют. А родственница консьержки в рабочей одежде: комбинезон, короткие резиновые сапожки, волосы убраны под косынку, а из кармана торчат резиновые перчатки. В руках держит швабру с ведром, на дне которого находятся банки и флаконы с чистящим средством. Все бы ничего, но девчонке на вид не более тринадцати лет. Глаза озорные, косметикой не пользуется, руки натруженные.

— Тебе уроки делать, а не квартиры драить, — буркнул я.

— Вам результат нежен или работницы в мини-юбках? — прищурилась Настя. — Если правильно поняла, то ведь квартиру предстоит драить, в которой проживаете вы! Учтите, компания с вас возьмет раза в три дороже, может вещи испортить или технику поломать. А я своей репутацией дорожу!

— Ты чего завелась? — удивленно посмотрела на девочку консьержка, а потом перевела взгляд на меня: — Вы ее слова близко к сердцу не принимайте. Моя племянница остра на язычок и возраст переходный. Работает шустро и качественно — отвечаю!

— Это ведь неофициально, — задумчиво уточнил я.

— А вам чек или накладная нужны? Не вопрос, нарисуем! — ответила уборщица.

Гм, и как она находит общий язык с клиентами? Дерзость мало кто терпеть станет. С чего это она так себя ведет?

— Наська!! — грозно шикнула на нее консьержка. — Ты чего это себе позволяешь?! Ну-ка, быстро извинись перед Станиславом Викторовичем!

— Простите, — потупила глаза девочка, а потом склонила голову к плечу, рассматривая моего питомца.

Жейдер сидит прикрыв глаза, а кончик хвоста дергается.

— Хозяин, у ребенка заканчивается энергия в неактивированном источнике. Какая у нее способность к дару установить не удалось, — мысленно заявил хорек.

Секунду помедлил, прежде чем еще один диагностический посыл создать. Понимаю, что ввязываюсь не в свое дело, но поступить иначе не могу. Жейдер прав, девочке необходимо помочь, как и ее тетке. Мало того, времени ни у одной из них нет. Ну, сколько отпущено не могу сказать. Возможно пару дней ничего не случиться, возможно и месяц, что вряд ли, но рисковать никак нельзя. Если же учесть, что с деньгами у них не все хорошо, то… Н-да, а ведь не поверят.

— Вы можете позвать кого-нибудь на подмену? — поинтересовался я у Глафиры Викентьевны.

— Для чего? — немного нервно спросила та и непроизвольно погладила ладонью свою ногу.

— Разговор есть, — ответил ей, а потом уточнил: — С вами двумя хочу побеседовать.

До завершения смены консьержки осталось два часа, подменить ее некому, но она может покинуть свой наблюдательный пункт на некоторое время. Если что, то ее легко разыщут по сотовому, который всегда при ней. Так заявила Глафира Викентьевна, но подниматься в квартиру отказалась:

— Мы и здесь можем переговорить. Зачем ноги бить? Вы, как вижу, спешите, а у нас с Анастасией тоже дел много.

— Твоя тетя серьезно больна, — посмотрел я на подростка. — Ей угрожает опасность, в любой момент могут оторваться тромбы и наступят необратимые последствия.

— Это правда? — нахмурилась девочка, посмотрев на свою родственницу.

— Ты же знаешь, — она махнула рукой, — ноги давно болят, но, думаю, господин сильно сгущает краски.

— Как и то, что у Насти не активирован источник и энергия в нем заканчивается, — криво усмехнулся я. — Да, замечу, вас обеих вижу первый раз в жизни.