Чтение онлайн

75. Природа целого некогда устремилась к миротворению. Теперь же либо все происходящее совершается последственно, либо ничего не стоит даже самое главное, к чему осуществляет свое собственное устремление руководящее начало мира. Напоминание об этом сделает тебя намного спокойнее.

1. Предохраняет от тщеславия и то, что пока еще не смог ты прожить всю жизнь философом или по крайней мере не был им смолоду, но ясно как многим другим, так и тебе самому, что ты далек от философии. Итак, ты запятнал себя, так что тебе уже нелегко приобрести репутацию философа. Мешает и твое положение. Поэтому, если ты верно увидел, в чем заключается дело, не заботься о своей репутации. Будь доволен, если проживешь остаток жизни, каков он ни будет, так, как хочет от тебя природа. Поэтому осмысли, чего она хочет, и пусть ничто другое не отвлекает тебя. Ведь столько заблуждений ты уже испытал и ни в чем не нашел счастья: ни в умозаключениях, ни в богатстве, ни в славе, ни в наслаждении – ни в чем. Так в чем же оно? В том, чтобы делать то, что требует природа человека. Итак, как ты будешь это делать? Если будешь иметь основоположения, из которых вытекают устремления и действия. Что за основоположения? Такие, которые говорят о добре и зле, что, с одной стороны, нет никакого блага человеку в том, что не делает его справедливым, здравомыслящим, мужественным, свободным, с другой – нет никакого зла в том, что не порождает противоположного указанным [качествам].

2. При любом поступке спрашивай себя: каково его отношение ко мне? Не вызовет ли он потом раскаяния? Миг – и умру, и все кончится. Чего же мне еще желать, как не того, чтобы делать вот это дело так, как свойственно существу мыслящему, заботящемуся об общем благе и равному [в этом действии] богу.

3. Александр [Македонский], Гай [Юлий Цезарь] и Помпей – что они по сравнению с Диогеном, Гераклитом и Сократом? Ведь последние видели вещи, и их причины, и материю, а руководящее их начало было независимо. А у тех забота о каких ничтожных вещах и рабская зависимость от стольких вещей!

4. [Понять] что они как ни в чем ни бывало будут делать то же самое, хоть ты тресни!

5. Прежде всего не тревожься, ведь все совершается в согласии с природой целого и в скором времени станешь ты «никто», «нигде», как Адриан, как Август. Затем, сосредоточившись на самом деле, вникни в него и, припомнив, что тебе нужно быть хорошим человеком, и [что нужно делать] то, что требует от тебя человеческая природа, неуклонно делай это дело и говори то, что кажется тебе более всего соответствующим справедливости, но только благожелательно, спокойно, нелицемерно.

6. Природа целого занята тем, что существующее здесь переставляет туда, производит превращение, убирает отсюда и переносит туда. Сплошные видоизменения и не такие, чтобы можно было опасаться, как бы не случилось чего-нибудь нового: все привычно, да и уделы равны.

7. Любая природа довольствуется собой, если следует благим путем. Природа же разумного существа следует благим путем, если она в своих представлениях не соглашается ни с ложью, ни с неясностью, если направляет устремления только на дела для общего блага, а желания и нежелания – только на то, что зависит от нас, все же уделенное общей природой принимает с радостью. Ибо она [природа разумного существа] – часть ее, как природа листа есть часть природы растения с той только разницей, что природа листа – часть природы, неспособной к ощущению и неразумной, подвластной препятствиям, человеческая же природа – часть природы, не знающей препятствий, мыслительной и справедливой, поскольку последняя каждому дает равные и соответствующие его достоинству доли времени, естества, причинной силы, деятельности, обстоятельств. <Но доли равны.> Не ищи точного равенства во всем, но смотри, равны ли в целом все свойства этого человека совокупным свойствам того.

8. Читать нет возможности. Но гордыню сдерживать можно. Но брать верх над наслаждениями и страданиями можно. Но быть выше желанья славы можно. Но не гневаться на бесчувственных и неблагодарных, более того, заботиться о них – можно.

9. Пусть никто больше не услышит от тебя жалоб на жизнь при дворе, ни ты сам от себя.

10. Раскаяние – это некое порицание самого себя за то, что упустил что-нибудь полезное. Полезное должно быть чем-то хорошим, и человеку прекрасному и хорошему следует о нем печься. Но, пожалуй, ни один прекрасный и хороший человек не раскаялся, что пренебрег каким-нибудь наслаждением. Ибо наслаждение не имеет отношения ни к пользе, ни к благу.

11. Этот предмет – что он такое сам по себе по своему устройству? Каков он по своей субстанции и веществу? Какова причинная сила [породившая его]? Что он делает в мире? Сколько времени существует?

12. Всякий раз, когда неохотно пробуждаешься от сна, вспоминай, что твоему устройству и человеческой природе свойственно совершать поступки для общего блага, сон же – это то, что у тебя общее и с существами неразумными. То же, что соответствует природе в каждом существе, более близко и присуще, да и более приятно ему.

13. Постоянно и по возможности при всяком представлении применяй учения физики, этики, диалектики144.

14. С кем бы ты ни встретился, тотчас задай себе предварительный вопрос: «Какие у этого человека основоположения относительно добра и зла?» Ведь если относительно наслаждения и страдания, и того, что порождает и то и другое, и относительно славы и бесславия, смерти, жизни у него именно такие основоположения, то мне ничуть не покажется странным и удивительным, что он поступает именно таким образом, и я буду помнить, что так поступать он вынужден.

15. Помни, что как постыдно изумляться тому, что смоковница приносит смоквы, точно так же постыдно изумляться и тому, что приносит мир из того, чем он плодоносит. И врачу, и кормчему постыдно изумляться тому, что этот человек заболел лихорадкой или что подул встречный ветер.

16. Помни, что человеку свободному одинаково свойственно и переменяться, и повиноваться тому, кто его исправляет. Ведь в этом случае осуществляется твоя деятельность в соответствии с твоим побуждением и суждением и именно твоим умом.

17. Если дело в тебе, зачем его делаешь так? Если в другом, кого ты винишь? Атомы или богов? И то, и другое [винить] – безумие.

Никого не нужно винить. Ведь если можешь, исправь [человека]. Если же не можешь этого, то по крайней мере [исправь] само дело. Если ж и его нельзя, то какой тогда прок в обвинениях? Ведь просто так ничего не следует делать.

18. Умершее не выпадает из мира. Если оно остается здесь, то оно и распадается здесь на частицы, общие с твоими и мировыми. И они сами тоже превращаются и не ропщут.

19. Все рождено для какой-нибудь цели – конь, виноградная лоза. Чему удивляешься? И солнце могло бы сказать: «Я рождено для такого-то дела», да и остальные боги145. А ты для чего? Для наслаждений? Посмотри, выдерживает ли [критику эта] мысль.

20. Природа в каждом существовании ничуть не меньше, чем начало и развитие, предусмотрела и конец, как тот, кто подбросил мяч вверх. Итак, какое благо мячику от того, что он подброшен вверх, или зло от того, что он падает вниз или уже упал? Какое благо мыльному пузырю от того, что он возник, или зло от того, что лопнул. Подобное [имеет отношение] и к светильнику.