Чтение онлайн

– Андрей, просто Андрей – сказал я и пожал его руку.

– Карина, тоже просто Карина – сказала Карина, сидевшая рядом со мной.

– Очень приятно ребята – сказал капитан – мне тут Максимка, ой извиняюсь, Максим Михайлович – он засмеялся – сказал, что вы хотите поплавать на моей Афродите, что же, должен вам сказать – никаких проблем! Предлагаю выпить за нашу встречу!

– Предложение поддерживаю! – отозвался из каюты Максимка.

– И мы! – сказали мы хором и, чокнувшись, выпили.

– Ну, вы тут располагайтесь, а я пойду начинать, как ни как капитан! – громко сказал он и засмеялся.

Японский мотор Афродиты завелся с первого раза. Карина вздрогнула и посмотрела на меня.

– Мы же не утонем? – с жалостью в голосе, спросила она.

– Конечно, нет, не сегодня. Сегодня наш день – сказал я.

Мы сидели и смотрели на соседние яхты и лодки. Тут даже стоял какой-то старый баркас «Надежда». Насквозь весь проржавевший с выгоревшей краской, он легко покачивался на волнах. Мимо нас быстрым шагом прошел капитан и крикнув «Поехали!» убежал обратно. Максимка, громко выругавшись, вылез из каюты и сел рядом со мной.

– Пару маневров и эта красавица повезет нас в открытое море – сказал он.

– А там, куда мы поплывем, будет глубоко? – спросила его Карина.

– Конечно, глубоко, что за вопрос? – ответил Максимка.

– Ну, мы же там сможем купаться? – с надеждой спросила Карина.

– Конечно милая, еще как! Это отличное место для купания – сказал он.

– Ну, слава Богу.

Развернув восемнадцатиметровую Афродиту, наш капитан взял курс по прямой, да подальше от берега, как сказал Михалыч. Яхта стала набирать скорость, и Карина прижалась ко мне. Я сидел и думал только о том, как бы не началась морская болезнь, и весь выпитый портвейн не пошел бы к черту, извиняюсь, на дно, к морскому черту! Теплый бриз обдувал нам лица и размахивал нашими волосами что было сил. Все-таки это была отличная идея, поплыть на этой яхте. Берег удалялся, а наше судно, сбавив обороты, легло на курс. Мы стали забирать левей, в сторону отвесных береговых скал. Максимка достал свою настойку и предложил нам – с удовольствием – отозвался я. Карина пила портвейн. Мы выпили. Горло резко обожгло и тут же перестало. По внутренностям разлилось тепло. А на языке остался вкус свежих абрикосов.

– Максим Михайлович, отличная настойка – сказал я, и это была правда.

– А? Вот он-то мой ценитель, двадцать три года делаю. Бабка моя, царство ей небесное, научила, в школе еще учился.

– И вы со школы делаете это волшебство? (Хотелось сказать «волшебное пойло»)? – спросил я.

– Да, с самого девятого класса – он растянулся в довольную улыбку и показал нам блеск своих золотых резцов – если повезет – продолжил он – увидите дельфинов, их здесь море – сказал он, и рукой, как будто гладя, указал на синюю даль. Афродита плыла, как кит, легонько покачиваясь на волнах. Скалистые уступы берега были прекрасны. Отсюда, с палубы, они казались, огромными и прекрасными.

– здесь курят? – спросил я Максима

– А чего же нет – ответил он и достал из кармана пачку сигарет.

– А бычки куда? – спросил я. Я не допускал мысли кидать эту дрянь в воду.

– Видишь бутылку? – он показал пальцем, на катающуюся по полу бутылку кока-колы – вон туда.

Я закурил и обнял Карину. Она впилась глазами в берег и немного дрожала.

– Долго еще? – шепнула она мне на ухо.

– Думаю, нет

– Спроси у него.

– Михалыч, а куда мы плывем?

– В прекрасное место ребята – ответил он.

– А долго еще? – невзначай, спросил я, но он не обратил никакого внимания.

– Нет, совсем близко уже – сказал он – вон видите – и его рука, державшая в пальцах сигарету, взметнулась вверх – вон там – мы повернулись – там мыс Киик-Атлама, мы его огибаем и на месте, совсем немного.

– Вот видишь, осталось чуть-чуть – шепнул я на ухо Карине.

– Поскорей бы, а то даже портвейн в горло не лезет – вздохнула она.

Волны бились о правый борт Афродиты, пока я и Максимка пили его абрикосовую настойку. Карина сняла Авиаторы и радовалась появлению стаи дельфинов, показавшихся совсем недалеко от нас. Они плыли, выпрыгивая из воды и ныряя обратно, быстрее, чем Афродита в свои лучшие годы. Я встал и достал свою старую мыльницу Canon. Карина сидела в пол оборота и, забыв про все страхи, смотрела на дельфинов. Теплый ветер трепал ее медовые волосы, а солнце уже смотрело в другую сторону. Я сделал несколько снимков и убрал фотоаппарат обратно.

Дом милый дом

– мы вернулись две недели назад, а ты, так и не нашёл работу!

– Это не так просто.

– Да ты что?

– Да.

– Все работают! Я! Работаю! А ты ждёшь чуда?

– О чем ты?

– О том, что ты ждёшь чего-то! Чего ты ждёшь?

– Амнезии и запора – она рассмеялась.

– да иди ты… я понимаю, всё понимаю, но работать то надо.

– Пожалуй.

– Ты не хочешь?

– Я работаю.

– Ты пишешь!

– Это тоже работа.

– Наверное, но денег то нет!

– Будут.

– Так иди и работай! Тогда будут.

– Ну, я пошёл?

– Иди…

– я одеваюсь…

– Куда?

– Искать работу, дорогая.

– Ну, ты и дурак, господи…

– Поехали в парк?

– Куда?

– В парк.

– Какой?

– Наш парк

– Время десять вечера Андрей, какой парк?

– Поехали. Жду тебя.

Я влез в ботинки и открыл дверь. В подъезде тьма тьмущая. Сверху слышится смех и кашель. Я пошёл по лестнице, социальной, да нет, шучу, бетонной, вниз. Все-таки третий этаж. Толкнул плечом подъездную дверь и подошёл к машине. Чёрный Saab. Очень его люблю. Завёл – он дернулся слегка. Я закурил сигарету и опустил окно. В Крыму было лучше, в сто раз лучше, а может и в тысячу. Карина научилась плавать. Я научился играть в нарды. Из подъезда вышла К. Она быстро села на соседние сиденье и поцеловала меня. Вид у неё был озабоченный.