Кабан
Шрифт:
И надевает на меня шлем. Потом снимает свою кожанку и набрасывает мне на плечи.
– Зачем?
– Замерзнешь, когда разгонимся.
– Не замерзну. Я горячая.
Он молча застегивает на мне куртку. Умудрившись ни разу не коснуться груди и ничего не сказать. Феноменально!
– Я хочу спереди, – заявляю я.
– Давай.
И снова ни одной пошлой шутки!
Мы меняемся местами, Пашка обнимает меня за талию сзади. Прижимается, но не так, как вчера. Аккуратно. Молодец! Вообще не к чему придраться. Идеальный кавалер.
А я… просто теряю голову. От скорости. От обволакивающего меня запаха зверя, который исходит от одетой на меня кожанки. От этих аккуратных, но таких сильных объятий…
– Полегче, Багира, – то и дело осаживает меня Кабанчик.
– Ты же сам всегда был гонщиком без тормозов!
– Я да, а тебе нужно быть острожнее. Особенно, когда одна гоняешь.
– Почему это?
– Переживаю за тебя.
* * *
Мы стоим у касс кинотеатра. На постерах – боевик, фантастика и та самая романтическая комедия, с которой я недавно сбежала, увидев Никиту.
– Сюда пойдем? – Пашка безошибочно выбирает нужный фильм.
Я киваю.
– До сих пор любишь Дженифер Лопес?
– Ты помнишь? – поражаюсь я.
– У меня хорошая память, – произносит он.
– У меня тоже неплохая…
– Ее попа похожа на твою, – выдает Пашка.
Ну наконец-то! Хоть что-то приятное сказал. Мастер тонких комплиментов…
Казалось бы, комплимент про попу – это достаточно грубо. Но не в этом случае. Во-первых, попа Дженифер Лопес – застрахованное произведение искусства. Во-вторых, он сказал, что ее попа похожа на мою, а не наоборот. В третьих, он вообще ничего не говорит про мою грудь. Идеально!
* * *
Мы практически одни в вип-зале кинотеатра. И нет, Пашка не закидывает руку мне на плечо. И не кладет ладонь на коленку. Он не делает ничего пошлого или вызывающего.
Он просто берет меня за руку.
Притягивает мою ладонь к себе. Обхватывает ее своими двумя, лежащими на коленях. Она тонет в его лапах. Это приятно и уютно. Я смотрю на экран. Это я уже видела. Вот тут мне мешал взгляд, буравящий спину. Где-то на этой сцене я ушла, обнаружив на заднем ряду Никиту. А вот с этого момента становится интересно…
Но только до тех пор, пока Паша не вступает в утонченную игру с моей рукой.
Он легонько надавливает на нее, зажав между своими ладонями, как между страницами книги. Ласкает нежно и аккуратно, как будто играет на чувствительном музыкальном инструменте. Подушечки его пальцев упираются в подушечки моих. Лёгкое давление. Чуть сильнее. Скольжение вниз. Он рисует круги и спирали в центре моей ладони.
Я начинаю дрожать.
Его пальцы переплетаются с моими. Он сжимает, отпускает, проводит подушечками по тыльной стороне… Мне становится жарко.
Мои пальцы начинают отвечать на его ласки. Я глажу его мощную руку. Он в это время накрывает ее сверху своей ладонью. Моя рука трепещет. Я вся трепещу! Это так интимно. Так нежно и сексуально…
Я почти не дышу. Боже…
Я не знаю, как он это делает, но у меня явственное ощущение, что мы занимаемся неторопливым, нежным, безумно приятным сексом…
А он всего лишь гладит мою ладонь!
Кажется, я могу от этого кончить. Никогда не думала, что такое возможно. Это странно… Это пугает!
Я давно потеряла сюжетную нить. Я смотрю на экран, но не понимаю, что там происходит. Дженифер Лопес с кем-то целуется. А я… Чувствую, что прикосновения Пашиных рук становятя легче, мягче… Он замедляется… И – останавливается. Прекращает тискать мою руку. Как раз в тот момент, когда на экране появляются титры.
Уф… Что это было вообще?
Мы выходим. Он держит меня за руку. За другую. Я боюсь поднять на него глаза. Он же слышал, как я часто дышала? И почти что постанывала…
Боже… что он творит вообще?
– Пойдем, поедим мороженого? – внезапно предлагает Паша. – Тут рядом есть одна кафешка. Ей сто лет. Может, ты помнишь, мы иногда туда ходили в детстве.
– “Буратино”?
– Да! Только сейчас это “Айс крим бар”. Но что-то от старого кафе-мороженого там все же осталось.
* * *
Паша отвозит меня домой. Он по-прежнему вежливый, спокойный, улыбчивый. В кафе он вел себя идеально. И сейчас держится как безупречный джентельмен.
– Спасибо за прекрасный вечер. Это было очень…
– Романтично, – подсказываю я.
Он чмокает меня в щёчку. Отстраняется. И – нежно целует в уголок губ.
И на этом всё! После разнузданного секса с моей рукой в кинотеатре… Этот брутальный бородатый байкер… Он ведет себя совсем не брутально.
– Целуешься, как девчонка! – не выдерживаю я.
Его глаза вспыхивают красно-фиолетовым гремучими огнями. По его телу проходит разряд тока – я это чувствую. Он внезапно становится похож на того Кабана, который вчера готов был овладеть мной прямо в беседке. Он, как оборотень, меняется на глазах.
И, кажется, я нарвалась…
Глава 7
Маруся
– Я не понял, это комплимент? – спрашивает Пашка.
Я пожимаю плечами.
А он уже превратился обратно – из дикого яростного кабана в сдержанного джентльмена. Стоит, смотрит на меня, руки не распускает. Губы – тем более.
Как у него это получается? То рычит и капает слюной, как бешеный зверь, то спокойно улыбается солнечной мальчишеской улыбкой.